Страница 23 из 31
Глава 11
Утро началось со спектакля.
Я стояла у плиты, мешала кашу и ждала, пока Соня выйдет из ванной. Медведь сидел на своём обычном месте, на стуле у окна, прислонённый к спинке. Чёрные пуговичные глаза смотрели в никуда. Я поставила кашу на маленький огонь, взяла телефон и набрала Рената.
— Доброе утро, Юлия Захаровна.
— Доброе. Ренат, слушай, я вчера ещё раз посмотрела ту таблицу по «ГрунтСервису», — говорила чуть устало, как человек, который переспал с тревогой и утром решил от неё отказаться. — Знаешь, я думаю, мы с тобой немного погорячились. Расценки выше рынка, да. Но проект такого масштаба, сроки сжатые, они берут на себя риски по технике и персоналу. Это в какой-то мере объясняет наценку.
Короткая пауза, Ренат держался молодцом.
— Хм. То есть вы считаете, не стоит поднимать вопрос на следующем совещании?
— Ковалёв вопрос закрыл, аудит ничего существенного не показал. Нам сейчас важнее секция «Хищники», там сроки горят. Давай лучше на неё бросим силы, хорошо?
— Понял. Хорошо.
Из ванной выбежала Соня в одном носке. Схватила медведя, плюхнулась на стул.
— Мама, Мишка тоже хочет кашу.
— Мишке каши не положено, — ответила я, накладывая дочке. — Он медведь, а не ребёнок.
— Он особенный медведь, — серьёзно возразила Соня.
Я поставила перед ней тарелку и украдкой посмотрела на игрушку, сидящую рядом с дочкой. Особенный медведь, да уж, точнее не скажешь.
Лёшка вышел заспанный, с вихром на макушке, молча взял тост и уткнулся в телефон. Я пила кофе и думала о том, что самая трудная роль – это та, которую играешь для пустых пуговичных глаз.
В офис я приехала раньше всех.
Поставила вариться кофе, включила ноутбук и пока никого не было прошлась по комнатам с детектором. Всё заняло не больше десяти минут, и результат порадовал – офис был чист.
Я убрала прибор в сумку и вернулась к своему столу.
Приходить первой я начала три дня назад, сразу после того, как нашла жучки дома. Уходила последней. Не из подозрений к своим, из понимания, что Олег, который не брезгует прятать передатчик в плюшевой игрушке, вполне способен попытаться добраться и до офиса. Через курьера с документами или через незапертую переговорную, начать следить за мной можно самыми разнообразными способами.
Пришла Даша. Бросила куртку, начала настраивать свою рабочую станцию.
— Юлия Захаровна, добрый день. Я вчера закончила раздел по вольерам для жирафов, хотела показать.
— Покажи.
Она развернула ноутбук. Я смотрела на чертёж и параллельно думала о том, что Даша работала со мной три года и ни разу не дала повода усомниться в себе ни в чём. Но месяц назад на одном из совещаний она обмолвилась, что знакома с Федосеевым из сметного отдела «НордСтроя», встречались на каком-то строительном форуме. Мелочь, которую в другое время я бы не запомнила.
Теперь я запоминала всё.
— Хорошо, — сказала я, изучив чертёж. — Только скорректируй высоту ограждения в северной части, там по заданию зоологов минимум шесть метров. У тебя пять восемьдесят.
— Ой, точно. Сейчас.
Пришёл Ренат. Дружелюбно кивнул всем и сразу, повесил куртку, развернул бутерброды с бужениной. Я поймала его взгляд, он чуть качнул головой: всё в порядке, понял, держусь. Хороший человек Ренат. Немногословный и надёжный.
И всё же.
Вечером, после того как все ушли, я открыла общую папку проекта на сервере. Хотела просмотреть не чертежи, а историю изменений. Кто открывал какой файл, когда, с какого устройства. Функция была стандартная, её мало кто использовал. Я никогда раньше не пользовалась тоже.
Нарушений не нашла.
Вот до чего доводят жучки в медведях и в футляре для очков, начинаешь проверять людей, которым многим обязана. Это было неприятно, противно даже. Но я не собиралась останавливаться.
Инсайдер появился в среду.
Не как в кино в тёмном переулке или с запиской, подсунутой под дверь. Всё вышло будничнее и оттого убедительнее.
После рабочей встречи с экологами, когда все уже расходились и я укладывала папки в сумку, ко мне подошёл молодой мужчина лет тридцати с небольшим. Я видела его раньше, он сидел в дальнем конце стола как один из представителей «НордСтроя», за всё время он ни разу не раскрыл рта, просто записывал. Русоволосый, аккуратный, из тех, кого не запоминаешь.
— Юлия Захаровна, можно на минуту? — обратился он ко мне негромко, не глядя по сторонам, что само по себе уже говорило о многом. — Меня зовут Илья. Я работаю в финансовом отделе «НордСтроя».
— Слушаю вас, Илья.
— Вы задавали вопросы по «ГрунтСервису» на последнем совещании.
— Задавала. Вопрос закрыт.
Он чуть помолчал. Посмотрел на свои руки.
— Вопрос не закрыт. Просто вам так сказали.
Я ждала. Не торопила.
— У нас в компании есть проблемы, — продолжил он. — Серьёзные. Я не хочу быть частью того, что происходит. У меня дочка маленькая, я не хочу однажды объяснять ей, где работал папа и почему его посадили. — Короткая пауза. — Документы я не могу вынести. Это уголовка, но я могу сказать, что искать и где.
Я посмотрела на него внимательнее. Молодой человек с честными глазами и дрожащей ноткой в голосе или очень хороший актёр, подосланный Олегом, чтобы проверить, насколько далеко я зашла. Я не исключала ни того, ни другого.
— Илья, — сказала я спокойно, — я вас слушаю. Но хочу, чтобы вы понимали: если вы хотите сотрудничать честно, у вас будет защита. Если это проверка, то она провалилась, потому что я ничего не ищу, мне просто важно качество проекта.
Он невесело усмехнулся.
— Я знаю, что вы ищете. Журавлёв знает тоже. Он думает, что Сомов держит вас под контролем, — мужчина бросил короткий взгляд в сторону двери и снова на меня. — «НордСтрой» влез в этот контракт с дырой в балансе. У компании долг перед несколькими кредиторами, из которых один – это структура, связанная с Дроздовым.
У меня внутри что-то сдвинулось. Я не показала ничего — только кивнула.
— Продолжайте.
— Дроздов ушёл с деньгами, но часть схемы осталась на Сомове. Журавлёв не знает деталей — или делает вид, что не знает. Сомов обещал ему, что зоопарк закроет долг. Вот почему они так вцепились в этот тендер. Вот почему завышают субподрядчиков, деньги идут не только на откаты, они закрывают старые дыры.
— Это можно доказать?