Страница 39 из 59
Стекло выдержало, но по нему пошла белая трещина.
Дариан подошёл к окну и положил ладонь на раму.
— Мои вороны.
— Вы уверены?
— Они несут печать.
Он открыл окно.
В комнату ворвался холодный ночной воздух, пахнущий дождём, камнем и мокрыми перьями. Сначала влетел один ворон — огромный, чёрный, с серебряным кольцом на лапе. Потом второй. Третий. Они не каркали. Только били крыльями, тяжело садились на стол, на спинку стула, на каминную полку. У каждого на лапе был тонкий тубус с королевским знаком.
Не серым.
Алым.
Дариан снял первый тубус.
Печать на нём была цела.
Он развернул лист, прочитал — и лицо его изменилось так, что Яна поднялась раньше, чем успела спросить.
— Что там?
Он не ответил.
Передал ей свиток.
Яна взяла его осторожно. Буквы расплывались от усталости, но смысл был ясен слишком быстро.
Королевский указ.
Не приказ о казни. Не вызов Дариану. Не обвинение.
Назначение.
Её имя стояло в середине, выведенное безжалостно чётко:
Селеста Арвен признаётся временной опекуном детей закрытой крови дома Кроу до зимнего суда и обязуется явиться во дворец для подтверждения прав перед короной, Советом и свидетелями рода.
Яна дочитала до последней строки, и холод прошёл по коже.
— Дариан...
Он смотрел уже не на первый указ.
На второй, который принёс другой ворон.
— Здесь то же самое, — сказал он. — Вызов назначен на рассвет.
Теон побледнел.
— Они хотят, чтобы она вышла из башни.
Майра прошептала:
— Я вижу зал. Белый. Много дверей. И все закрываются за ней.
Энни прижала ворона к груди.
— Не ходи.
Яна смотрела на алую печать короны и понимала: Совет больше не пытается войти в башню.
Он нашёл способ заставить хранительницу выйти самой.
Дариан поднял глаза.
— Селесту Арвен назначают опекуном детей, — сказал он тихо. — И вызывают во дворец для подтверждения прав.