Страница 38 из 59
— Тогда приказ исполнит следующий держатель права.
— Кто?
Он посмотрел на неё.
И она поняла прежде, чем он ответил.
— Будущая хозяйка дома Кроу, — сказала Яна. — Иллара.
Бриана закрыла рот ладонью.
Майра заплакала снова. Теон сел на край скамьи, будто ноги перестали держать. Энни положила деревянного ворона на стол рядом с приказом, очень аккуратно, словно игрушка могла защитить бумагу от детей, а детей от бумаги.
— Но башня её не пустила, — сказала Майра.
— Поэтому ей нужно, чтобы меня признали официальной хозяйкой или чтобы Селесту снова объявили опасной, — ответила Яна. — Если я хранительница, Иллара не может войти. Если меня обвинят в присвоении родовой власти, башня останется без хозяйки. Если Дариана уберут до суда, дети останутся без главы дома. Тогда Совет получит всё.
Дариан посмотрел на неё с холодной гордостью и такой же холодной тревогой.
— Вы мыслите как человек, который уже видел дворцовые дела.
— Я видела офисные совещания. Иногда разница, кажется, не так велика.
Теон моргнул.
— Что такое офисные?
— Место, где люди тоже убивают друг друга документами, только обычно без драконов.
Майра всхлипнула и неожиданно коротко фыркнула сквозь слёзы. Энни посмотрела на Яну так, будто не поняла, но на всякий случай тоже чуть улыбнулась. И это крошечное тепло в комнате, где на столе лежал приказ об их смерти, вдруг стало почти невозможным чудом.
Дариан не улыбнулся.
Но его взгляд смягчился на долю мгновения.
Потом снова стал делом.
— Мы больше не можем только защищать башню, — сказал он. — Если будем ждать следующего хода, Сейн успеет оформить зимний суд.
— Значит, нападём первыми, — ответила Яна.
Бриана побледнела.
— Миледи...
Слово «миледи» вырвалось у неё само, без прежней осторожности. Яна заметила, но не стала поправлять.
— Не мечами, — сказала она. — Доказательствами.
— Доказательства против верховного советника не лежат на открытой полке, — сказал Дариан.
— Зато следы уже есть. Ложные имена. Поддельный приказ с вашей силой. Печать на плече Селесты. Следы Иллары. Серые кольца. Первая попаданка. Комната хранительницы. Отпечатки в платье.
— Этого мало для дворца.
— Но достаточно, чтобы понять, где искать.
— Где?
Яна посмотрела на приказ.
Черная бумага больше не казалась только угрозой. Она стала картой. Не полной, опасной, но всё-таки картой. Если приказ создали через коронные реестры и силу рода, должен быть источник. Место, где чужая рука могла коснуться права Дариана. Место, где хранились ложные имена.
— Реестры, — сказала она. — Вы отдали Совету ложные имена. Где их записали?
— В закрытом крыле дворцового архива.
— Кто имеет доступ?
— Верховный советник, коронный писарь по делам крови, глава дома, если дело касается его рода.
— Значит, вы можете попасть туда?
— Могу.
— Один?
— Один — быстрее.
— Один — удобнее для тех, кто уже подделал вашу подпись.
Он чуть прищурился.
— Хотите пойти со мной?
— Нет.
Он явно не ожидал.
— Нет?
— Если я выйду из башни, дети останутся без хранительницы. А если вы возьмёте меня во дворец, Совет получит меня раньше времени. Пока я нужна здесь. Вы идёте в архив. Я остаюсь в башне и читаю платье дальше. Бриана ищет всё, что связано с комнатой вашей матери и прежними хранительницами. Теон проверяет найденные печати, но только под защитой. Майра отмечает места, где решения расходятся. Энни следит за вороном и дверями. Все работают, никто не ждёт своей участи.
Теон выпрямился.
— Я могу помочь?
— Уже помогаешь.
— Но я не хочу просто слушать бумагу.
— Не будешь просто. Ты будешь проверять, где клятвы пустые, а где настоящие. Но только рядом со взрослым.
— С вами?
Яна посмотрела на Дариана.
— Со мной или с Брианой. И иногда с отцом, если ты сам разрешишь ему быть рядом.
Дариан застыл.
Теон тоже.
Эта фраза оказалась слишком смелой. Слишком мягкой. Она дала мальчику право там, где раньше у него были только запреты. Дариан мог возмутиться. Мог сказать, что дети не решают, кто их защищает. Но он промолчал.
Теон посмотрел на него.
Долго.
— Иногда, — сказал мальчик.
Дариан кивнул.
— Иногда достаточно для начала.
Майра тихо сказала:
— А я не хочу видеть гробы.
Яна обошла стол и села рядом с ней. Не обняла сразу. Подождала, пока девочка сама чуть придвинется.
— Тогда будем искать решения, в которых их нет.
— Я вижу не всё.
— И не надо всё. Только то, что сможешь. А если станет страшно — скажешь.
Майра кивнула.
Энни подняла ворона.
— Он стал тёплый.
— Значит, башня с нами, — сказала Яна.
— Или пока не против, — мрачно добавил Теон.
Дариан посмотрел на сына.
— Тоже полезно.
И снова в комнате появилось что-то, похожее на жизнь.
Не радость. До радости было далеко. Но движение. Работа. Общая цель. Сделка, которая держалась не на доверии, а на необходимости, и именно поэтому могла выдержать первые удары.
Дариан завернул приказ в чистую ткань, но чёрная печать всё равно проступала сквозь неё темным кругом.
— Я выеду до рассвета.
— Сейчас нельзя? — спросила Яна.
— Ночью дворец закрывает внешний архив. Если я войду силой, Сейн поймёт, что мы нашли приказ.
— А если ждать до рассвета, он может сделать ход первым.
— Сделал уже.
Он подошёл к окну.
За стеклом дождь наконец стихал. Небо оставалось чёрным, но на самом краю востока угадывалась серая полоса. До полуночи они не только выжили — они нашли то, что должно было убить их изнутри. Возможно, именно поэтому башня стала тише.
Слишком тише.
Яна заметила это не сразу.
Сначала ей показалось, что усталость просто приглушила звуки. Потом поняла: не слышно ворон.
Весь вечер они шевелились где-то снаружи, на башенных выступах, за стенами, в гербах, в самом дыхании дома. Теперь их не было.
— Дариан, — сказала она. — Почему так тихо?
Он повернулся к ней.
В тот же миг за северным окном что-то ударило в стекло.
Энни вскрикнула.
Стражи у двери выхватили мечи. Теон вскочил, заслоняя сестёр, хотя сам дрожал. Майра схватила серебряную ленту и вжалась в Бриану. Яна подняла каменный лепесток, не понимая, как может защититься от того, что бьётся снаружи.
Снова удар.