Страница 24 из 59
Невеста.
Слово не должно было задеть. Дариан не был её мужчиной. Он был бывшим истинным Селесты, палачом, тюремщиком, вынужденным союзником, отцом детей, которых она едва знала. Их связь разорвали публично. Даже если где-то в теле ещё отзывалась чужая боль, это не её право.
И всё же внутри что-то неприятно сжалось.
Не ревность, сказала себе Яна. Не надо быть дурой. Просто новая опасность.
— Почему она здесь сейчас? — спросила она.
— Хороший вопрос, — произнёс Дариан.
Голос у него стал таким, каким был в зале суда.
Дети сжались сильнее.
И Яна поняла: они боятся не только Иллары. Они боятся того Дариана, который появляется рядом с ней.
— Я выйду к воротам, — сказал он. — Бриана, дети остаются здесь. Селеста...
— Я иду с вами.
— Нет.
— Да.
Он повернулся к ней, и прежний спор был готов вспыхнуть снова, но Яна уже научилась не бить в лоб там, где нужна причина.
— Башня признала меня хранительницей. Если ваша невеста приехала занимать место хозяйки, она попробует пройти туда, где дети. Башня может не открыть ей двери. Или откроет не те. Вам нужен кто-то, кого башня сейчас слушает.
— Мне нужна дисциплина.
— А детям нужна уверенность, что их снова не передадут красивой женщине с правами, печатями и безупречными манерами.
Майра тихо всхлипнула.
Дариан услышал.
— Иллара не приблизится к детям, — сказал он.
— Она уже приближалась? — спросила Яна.
Ответ был на лицах детей.
Теон отвернулся.
Майра сжала губы.
Энни спрятала ворона под покрывало.
Дариан закрыл глаза на одно короткое мгновение.
— Она была здесь дважды.
— И?
— После исчезновения Селесты Совет настаивал, что дому Кроу нужна будущая хозяйка с признанным именем.
Яна посмотрела на него.
— И вы согласились?
— Я согласился на помолвку, которая не давала Совету назначить детям внешнего опекуна.
Логично.
Жестоко.
В этом мире почти всё, что делал Дариан, было одновременно логичным и жестоким.
— Дети знали?
Он не ответил.
Теон ответил вместо него:
— Нам сказали, что если будем вести себя хорошо, леди Рош однажды станет нашей правильной матерью.
Яна медленно выдохнула.
— Кто сказал?
Мальчик посмотрел на дверь.
— Она.
Дариан побледнел так резко, что даже Бриана опустила глаза.
— Вы мне этого не говорили, — сказал он.
— Вы не спрашивали, — ответил Теон.
Слова ударили точно.
Дариан не оправдался.
— Яна идёт со мной, — сказал он после паузы.
Она заметила, что он сказал не «Селеста».
Тоже маленькое изменение.
Но сейчас было не до него.
Северные ворота Чёрной башни открывались в дождь и серый вечер. До полуночи оставалось меньше двух часов. Небо опустилось так низко, что острые выступы башни терялись в мокром тумане. Перед воротами стояла карета — светлая, почти белая, с серебряным гербом: тонкая роза, обвитая кольцом. На фоне чёрных стен она выглядела неуместно нарядной, будто в дом, где готовятся к осаде, привезли свадебное зеркало.
Дверца открылась.
Иллара Рош вышла под раскрытым зонтом, который держал слуга в сером плаще.
Она была красива так, что это почти раздражало.
Не живой, случайной красотой, а выверенной до последней пряди. Светлые волосы уложены в гладкую корону вокруг головы. Плащ цвета жемчуга, на подоле ни пятна грязи, хотя дорога к башне была мокрой. Перчатки — тонкие, серые, с серебряной вышивкой у запястий. Лицо спокойное, безупречно мягкое. Та самая мягкость, за которой женщины вроде Вельзы Морн прятали ножи, только Иллара делала это изящнее.
Она посмотрела сначала на Дариана.
Потом на Яну.
И улыбнулась.
— Милорд Кроу, — сказала она, не повышая голоса, но так, чтобы слышали стражи у ворот. — Какая радость видеть вас живым после такого трудного дня.
Яна заметила: не «какая радость видеть вас». Именно «живым».
Дариан тоже заметил.
— Леди Рош, сейчас не время для визитов.
— Конечно, — Иллара опустила ресницы. — Поэтому я приехала не с визитом, а по праву будущей хозяйки дома Кроу.
Она протянула ему свиток с серебряной печатью.
Дариан даже не взял.
— Кто открыл вам ворота внешнего круга?
— Ваши люди у дороги знают мой герб.
— Мои люди получили приказ никого не пропускать.
— Значит, они проявили здравый смысл. В столице ходят тревожные слухи. Говорят, вы привезли сюда женщину, которую сегодня признали недостойной имени при дворе.
Иллара снова посмотрела на Яну.
Взгляд был вежливым. Почти ласковым. И от этого хотелось вымыть руки.
— Леди Арвен, — произнесла она. — Или теперь уже просто Селеста? Простите, я не успела уточнить новую форму обращения.
— Можете не утруждаться, — ответила Яна. — Я сегодня и без того услышала достаточно форм обращения.
В глазах Иллары мелькнуло удивление.
Очень быстрое.
Она ожидала другую Селесту. Или сломанную. Или привычно виноватую. Но не женщину, которая после суда, башни и древнего пророчества стояла у ворот рядом с Дарианом и отвечала ей без дрожи.
— Вы изменились, — сказала Иллара.
— Мне часто это говорят.
— Не сомневаюсь.
Дариан шагнул чуть вперёд, закрывая Яну плечом. Жест был едва заметный, но Иллара увидела. Улыбка на её лице стала тоньше.
— Зачем вы приехали? — спросил Дариан.
— Чтобы помочь. Совет обеспокоен.
— Совет может беспокоиться за своими стенами.
— Дариан, — мягко сказала Иллара, и Яна почувствовала, как это имя, произнесённое другим голосом, неприятно режет воздух. — Не надо делать вид, что мы чужие. После зимнего суда наши имена будут связаны законом. Ваш дом нуждается в признанной женщине. Особенно теперь, когда прежняя связь...
Она сделала деликатную паузу.
— Завершена.
Яна ощутила, как потемнели браслеты на её запястьях. Не от боли. От возмущения башни.
Дариан смотрел на Иллару холодно.
— Наши имена будут связаны законом только в том случае, если я подтвержу помолвку на зимнем суде.
Улыбка Иллары не дрогнула.
— Разумеется. Но до того мне всё равно полагается право входа в северную часть башни. Я должна убедиться, что дети в безопасности.
Белые линии на воротах погасли.
Все заметили.
Иллара — тоже.
Она опустила взгляд на чёрный камень под ногами, потом снова улыбнулась.