Страница 69 из 168
Глава 46
Рома
— Пока, папа! — помахали мне из открытого окна два довольных тигренка. — Плиезай! Ты обищал!
Я машу им в ответ и ловлю на себе хмурый взгляд Яшки, а сам мысленно готовлюсь к сложному разговору с Катей. Пора уже как-то разобраться с этими странными, неродственными отношениями. Нельзя играть детскими чувствами, особенно в таком уязвимом возрасте. Девочкам нужен отец, пусть и приходящий.
— Гля, папаша, — хмыкает Рыжий Гена, когда я, распрощавшись с близняшками и Яшкой, иду обратно в гудящий от музыки ресторан.
— Пусть тебе ни одна баба до конца жизни не даст.
— Злюка. Чего куртку не надел?
— Все нормально.
— Ага, пока температура за сорок не улетела.
Пожав плечами, я устало потираю шею. После драки Мышкина гостей по-прежнему много, но все основные действующие лица разъехались по домам. Кеша и Тая забрали детей, а Даша укатила со своим Билли Миллиганом в его нору. Несколько раз я пытался до нее дозвониться, чтобы узнать, как дела, но мне никто не ответил.
Если завтра не перезвонит — Мышкину пиздец. Из-под земли достану его и в «Черный дельфин» транспортирую под бабушкиным надзором. Она таких «властных пластилинов» как орешки щелкала всю жизнь.
— Тебя там Вика искала, — бросает в спину Рыжий Гена, когда я уже хватаюсь за ручку.
— Ясно.
Впервые в жизни мне не хочется разговаривать с лучшей подругой. Она опять запоет любимые песни о главном — и про семью, и про личное счастье, и прочее. Вика попытается меня сосватать и не преминет напомнить, что детям нужна родительская ласка, поэтому я обязан прямо сейчас нестись в ЗАГС и оформлять наши с Катей отношения.
За-е-ба-ли.
— Роман Демьянович, — подбегает ко мне запыхавшаяся Света, когда я выхожу из душного зала, предварительно удостоверившись, что все в порядке. — Роман Демьянович, вас Виктория Сергеевна искала…
— Я в курсе.
Сегодня все решили меня взбесить? Мой многозначительный взгляд превращает неповоротливую Свету в ракету класса «Земля — воздух». Она уносится в сторону двойных дверей быстрее, чем я успеваю хоть что-то у нее спросить, поэтому Вику мне приходится искать самому. А ее, кстати, нет ни в комнате отдыха, ни в теплой курилке, ни на кухне.
Повара как один крутят головами и разводят руками, забежавшая Надежда что-то бубнит про подсобку. Кивнув, я разворачиваюсь, пересекаю широкое помещение, наполненное различными ароматами, и ныряю в очередной проход, чтобы выйти в темную кишку длинного коридора. Несколько минут я кручу головой, затем кричу:
— Пипидастр!
— Рома, я здесь! — на удивление слышу не Викин голос, а Катин, который звучит из закрытой подсобки.
— Ты что там делаешь?
Ключ в замке заставляет меня закатить глаза. Еще тупее план придумать не могла? Вика, блин. Столько лет знакомы, а все как ребенок, который никак не вырастет из глупых шалостей. Нахваталась дури от Макса и радуется.
Ключ с щелчком поворачивается, и я встречаюсь взглядом с растерянной, чем-то напуганной Катей.
— Меня заперли, — выдает она очевидный факт.
— Спасибо, кэп, — иронично фыркаю я. — Выходишь или нет?
— А писечки ушли?
— Кто?
Катя вытягивает шею, крутит головой, затем делает неуверенный шаг, но тут же ныряет в полумрак подсобки и затихает, словно хомяк, жующий чужие орехи. Я с недоумением оглядываюсь по сторонам и не понимаю, что именно могло ее так напугать. У нас барабашка завелся? Или она надышалась хлоркой, и теперь у нее галлюцинации?
— Я, пожалуй, здесь посижу, — бормочет Катя. — Вдруг они еще не ушли.
— Господи, кто? Бабайки?
— Козлоеб, не смешно.
— Так я и не смеюсь. Выходи.
— Нет.
— Перестань дурачиться. — Я шагаю внутрь небольшого помещения. — Пошли.
— Нет! Меня узнают!
— Наденешь маску и…
Не успеваю закончить предложение, как сзади кто-то со смешком толкает меня внутрь и захлопывает дверь подсобки, затем в тишине раздается щелчок. Замок закрыт, мы с Катей в ловушке. Закатив глаза, я поджимаю губы, разворачиваюсь и три раза ударяю кулаком по деревянной поверхности.
— Пипидастр, блядь!
— Я не блядь, а честная женщина, — ржет эта овца за дверью, позвякивая ключами. — Все, голубки, посидите, пока тетя Вика дела поделает. Только сильно не шумите, а то придут, проверят, а вы там голенькие…
— Тебе пиздец, слышишь, Пипидастр? Я выйду и самолично оторву тебе башку!
— Ни-че-го не слышу!
Викины шаги удаляются, а я со стоном прижимаюсь лбом к двери и закрываю глаза. Шорох позади напоминает, что я здесь, вообще-то, не один, но у меня ни сил, ни желания слушать сейчас Катины истерики.
— Барби, давай я поору на тебя завтра?
По моим ощущениям, она запрыгивает на столик, где лежит какой-то хлам от уборщицы. Развернувшись, я понимаю, что оказался прав в своих предположениях. Катя сидит на краешке, болтает ногами и улыбается.
— Чего такая довольная? — с подозрением спрашиваю я.
— Мы заперты, — она разводит руками в стороны и пожимает плечами. — А им убирать столы и срач за толпой пьяных студентов. Кто-то обязательно наблюет в зале или что-нибудь разобьет. Закон студенческих вечеринок.
Немного подумав, я соглашаюсь с ней и, подойдя ближе, пристраиваюсь рядом. Смартфон издает предсмертный хрип в кармане и выключается, окончательно разрядившись, а я откидываю голову назад и упираюсь затылком в стену.
— Ты расскажешь мне, какого черта играешь в хоббита и прячешься в подсобке? — спрашиваю невпопад и чувствую, как она замирает.
— Зачем?
— Мне кажется, нам пора узнать друг друга поближе, котенок.