Страница 32 из 168
Отца близняшек я хорошо помню. Он часто играл со мной и Яшкой. Много ли нужно внимания детям, которые его никогда не получали? Кстати, стоит с ним созвониться и проконсультироваться по вопросам опеки, но руки никак не доходят.
— Приставку нам купил с тобой, — продолжает Яшка, а я киваю.
— Да. Нам ни в чем не отказывали.
— Пока матка девчонками не забеременела.
В груди тянущая боль. Хочется встать с транспарантом, чтобы там наклеен Рома крупным планом и надпись: «Он не такой».
— Он от телефона не отлипал, пока с нами был. Я просек.
Укол, болезненный и ядовитый, впивается между ребер. Запрокинув голову, я часто-часто моргаю, а Яша отворачивается.
— Я же тебе сказала, что у него девушка.
— Тогда что он здесь делает?
Я жду колкостей, неприятных слов. Но внезапно Яшка забирается к самой стенке и, обняв меня за плечи, прижимает к груди.
— Кать, мы оба знаем, зачем пляски с бубном вокруг детей. Но ты же не наша матка, ты умная. Я очень хочу вас защитить, но пока ничего не могу. Помогает? Пусть. Нам нужна помощь. Он нравится тебе? Поступай как хочешь, ты взрослая. Только не верь, пожалуйста. Я не верю.
Мы еще некоторое время лежим в тишине, и я молча греюсь в Яшкиных объятиях, а после прибегают девчонки. Немного драки подушками, плавно переходящей в совместную дрему. Умостившись на кровати, как кильки в банке, мы тремся бок о бок и постепенно расслабляемся.
— Я вас очень люблю, — говорю я, обнимая всех троих.
Случись с ними что-то, я не знаю, что чувствовала бы. Наверное, умерла бы.
Погрузиться в сон не получается, потому что под подушкой вибрирует телефон. Яшка оглядывается, девчонки слепо трут кулачками глаза, а я растерянно смотрю на имя абонента на экране.