Она в твоем сердце

Глава 15

Рома

Молчит, сопит, почти не шевелится. Я разжимаю пальцы, и Яшка отодвигается в сторону, наплевав на испачканные джинсы. Глаза огромные, на носу алеет назревающий прыщ, рожа белая, на лбу пятно и прилипший лист — он боится и весь трясется от ужаса, пока я склоняюсь над ним в ожидании ответа.

Его взгляд упирается в носки моих тимберлендов.

— Мне деньги пообещали. Много, — шмыгает, затем вздыхает. — Я сегодня видеопроектор в школе разбил. Крысуха полицию вызвала, сказала, что меня посадят, а на Катю она напишет жалобу в опеку.

У меня дергается веко.

— Кто пообещал? — ровным голосом спрашиваю я.

— Пацан из нашей школы. В прошлом году он поступил в колледж на соседней улице, но к нам захаживает. У него знакомых много… всяких. Вот он и помог. Сказал, мол, дело плевое, просто товар доставить.

— И присесть по малолетке, ага.

— Да кто меня посадит, я же несовершеннолетний! — вскипает Яшка, но тут же затыкается под моим взглядом.

— Девчонки с кем? — холодно интересуюсь у него, игнорируя опустившиеся плечи.

Стыдно? Страшно? Мозгов пойти на преступление хватило, пусть теперь осознает последствия своего тупого решения. Я бы его вообще за шкирку в ближайшее отделение притащил и парням сдал. Если бы не Катя, конечно.

Неважно, как я к ней отношусь. Она не заслуживает подобного.

— Спят. Я их уложил и ушел. Думал, быстро управлюсь. А Катя на работу уехала в ночную смену.

Прикурив сигарету, я выдыхаю дым и прикрываю глаза. Привычный ритуал не помогает, меня по-прежнему потряхивает от ярости. Шуршание рядом наводит на мысль, что я снова нормально не высплюсь.

Вот надо оно мне? Прав Кеша. Сдать их всех, и дело с концом.

— Куртка где? На улице минусовая температура, — спрашиваю у застывшего рядом Яшки.

— Ножом порезали в школе.

— У вас там точно школа, а не зона для буйных подростков?

Яшка опять пожимает плечами, а я понимаю, что достается, видимо, только ему. В подобных заведениях часто такое случается: толпа выбирает жертву и цепляется к ней, пока не найдет новую или им не надоест. Учителя, как правило, закрывают глаза. Нет ни времени, ни сил заниматься воспитательной работой.

А у родителей своих забот полон рот. Тут некоторые последние копейки считают перед сентябрем, не до каких-то там разборок с хулиганами. В лучшем случае посоветуют не нарываться или обратиться к классному руководителю.

Хотя моя мама, помнится, приехала в школу, когда я с такими придурками полез в драку и заработал свой первый фингал. Стыдно было, кошмар. Но ее вежливый и ледяной тон внушил такой ужас родителям моих обидчиков, что ко мне до самого выпуска никто не подходил. Хорошо, что поехала она, а не папа или, хуже того, бабуленька.

Пришлось бы школу перестраивать.

— Пошли, — я снова хватаю его за капюшон и тащу в сторону их дома.

— Нет!

— Да. Или ты идешь смирно, или Катя узнает о твоих ночных приключениях. Выбирай.

Яшка закрывает рот, затем опускает голову и послушно топает за мной. Его дрожащее тело все сильнее и сильнее сотрясается от холода по мере того, как мы приближаемся к знакомой многоэтажке. Едва переступаем порог теплой парадной, как он облегченно выдыхает и здоровается с подозрительной консьержкой.

Новой, кстати. Вчера я ее не видел.

— Вы кто?

— Катин жених, — бросаю через плечо ошарашенной бабуле в круглых очках и с фиолетовыми волосами. — Роман Демьянович Козлоеб.

— А-а-а…

— Козлоеб, — хрюкает бессмертный лемминг в моих руках и получает пинок под зад. — Ой!

— Шагай, — рычу я в ответ и вновь улыбаюсь застывшей консьержке. — Простите. Подросток, воспитываю вот. Совсем от рук отбился. По ночам на свиданки бегает вместо учебы.

— Понимаю, понимаю, — кивает она.

— Ничего я не…

— Иди!

Уже оказавшись возле квартиры, напуганный Яшка вдруг замирает с ключами в руке и поворачивается ко мне. Глаза круглые, губы подрагивают, весь трясется. Я выгибаю бровь и спрашиваю:

— Что?

— А как мы объясним Кате твое появление? — он прочищает горло.

На сей раз моя очередь пожимать плечами.

— Как единственный взрослый с уровнем ответственности выше критического минимума, я решил, что девочек стоит навестить, — чеканю самую нелепую в мире отговорку. — А ты, диванный суслик, беги в ванную, мойся, прихорашивайся и неси мне на проверку домашнюю работу. У меня осталась последняя нервная клетка, и я живу по системе священного ремня. Понял?

Его кадык дергается.

— Все сделано, — пищит Яшка.

— Вот и проверим. Шагай. А завтра мы прокатимся в твою школу. Познакомимся с мальчиками, которые любят резать чужие вещи и впутывать подростков в незаконные дела.