Страница 23 из 168
Глава 14
Рома
В зале тихо.
Звук удара баскетбольного мяча о пол нарушает покой этих стен. Кеша хохочет, перехватывает оранжевый кругляш, идет в атаку. Примеривается, бросает его в кольцо, поднимает кулак вверх и издает радостный вопль.
Все как в детстве.
Сначала в одном садике отмучились, затем за одной партой просидели все одиннадцать лет и вместе поступили в университет. Не брось я учебу, сейчас бы заканчивали магистратуру тоже вместе. Но ссора с Максом, мой уход в армию, а после и его смерть нарушили планы на жизнь. Возможно, будь все иначе, вышло бы по-другому.
— Предлагаю зимой смотаться в горы и покататься на сноубордах. Или сгонять на хоккейный матч, — улыбается Кеша, выводя меня из размышлений. — Можем вообще на это забить и свалить в какой-нибудь Вьетнам.
— Я же тебя уделаю. Ты на доске держишься, как корова на льду. И ты знаешь, что я ненавижу море и жару.
— Зато мячик я бросаю лучше тебя.
— Так я разыгрывающий, а ты — форвард. Сейчас бы две разные позиции сравнивать и выпендриваться, кто больше очков выбил.
Хмыкнув, я трижды ударяю мячом о пол и бросаю его в кольцо. Он описывает круг, затем ныряет в сетку и вновь прыгает к нам. В такие моменты мне кажется, что мир на самом деле гораздо проще, добрее, светлее. Меня не тяготят воспоминания о брате, не мучает безответная любовь к его невесте и собственное чувство вины.
Но, увы, последнее возвращается, стоит нам выйти на крыльцо спортивного комплекса и вдохнуть осенний воздух. Настроение портится так же быстро, как погода на питерских улицах. Накрапывает дождь, а я некстати вспоминаю недавний разговор с Дашей. Перед глазами ее испуганное лицо и загнанный взгляд.
— Может, к Мышкину послать наряд? — выдыхаю вместе с дымом, когда мы заходим за угол и останавливаемся напротив знака «Не курить».
— Зачем? — флегматично интересуется Кеша, крутя между пальцами электронную сигарету. — Пусть сами разбираются.
— Не знаю. Не нравится мне его поведение. Да и ненормальный он, если честно.
— Так Даша вроде не маленькая девочка, не?
— Она сирота, Кеш. Что может сирота против папиного мажорчика?
— Сказал папин мажорчик.
Пытаюсь его пнуть, но Кеша со смехом уворачивается от удара и замирает, когда его смартфон начинает звонить. По выражению лица друга я понимаю, кто это. Пресвятая Жанна — так дрожат пальцы, пока он тычет в экран и отвечает.
— Да! Да, конечно, я скоро приеду. Подожди, подожди, только не плачь…
Я качаю головой, пока нытье по ту сторону динамика набирает обороты. Едва Кеша кладет трубку, я хмурюсь и напоминаю:
— А Тая? Ты обещал ее забрать.
— Сама доберется. Ром, давай не сейчас?
На этой неприятной ноте мы прощаемся и расходимся в разные стороны. Кеша спешит к своему БМВ, а я решаю прогуляться по осеннему парку. Байк я сегодня не брал, да и неудобно со спортивной сумкой на нем, так что мой вариант прост: либо такси, либо метро. Еще можно автобус, но расписание для меня — темный лес.
По дороге я трижды проверяю смартфон. Ни Вика, ни Катя не звонят. Первую я оправдываю тем, что она сегодня на смене, в отличие от меня. Ну а вторая… Мы не встречаемся. С чего бы ей писать мне?
К тому же Катя тоже работает, но для приличия могла бы прислать сообщение.
Взгляд скользит по опустевшему парку. На улице темно, поздний вечер, наступает ночь. Редкие собачники лениво бродят по дорожкам между лысеющими кустарниками и деревьями. Ничего необычного, кроме того, что я недалеко от Катиного дома. Сам не знаю, как здесь оказался. Собирался ведь пойти другим маршрутом.
— Тихо ты!
Я оглядываюсь и прищуриваюсь. Впереди стоят двое: тощий парень в ярко-красной приметной толстовке, которая не спасает от пронизывающего ветра, и какой-то бритый торчок в серой ветровке. Такие в подобных местах не редкость, ведь здесь часто оставляют незаконный товар.
Рука тянется к смартфону в кармане, чтобы запечатлеть намечающуюся сделку. Отдать кому надо и спать спокойно, но… В последний момент я понимаю, что напротив стоит Катин брат — Яшка.
Торчок замечает меня первым. Ему хватает пяти секунд, чтобы оценить ситуацию и броситься наутек. Вот безмозглый подросток так не умеет, поэтому через минуту оказывается болтающимся за капюшон в моих руках.
Благо чист и без товара. В противном случае я бы прибил его прямо здесь.
— Пусти!
— Ты тупой⁈ — ору так, что где-то неподалеку моментально откликается пугливая такса. Меня несет, я зол. Подтаскиваю сопротивляющегося Яшку к ближайшей куче листьев и без зазрения совести макаю его лицом в них. — Ты что, лемминг? Присесть захотел за незаконный оборот запрещенных препаратов?
Мой голос звучит зловеще. Тушка в руках замирает и прекращает барахтаться в листьях. Я чувствую, как он начинает дрожать от страха. Буквально вдыхаю запах пота, которым Яшка покрывается за секунду.
— Я… я… Мне просто предложили подработать…
— В одиннадцать вечера? Ты только из яйца вылупился и ничего не понимаешь?