Страница 147 из 168
— Послушай меня, — тише добавляет она. — Мы долго притирались друг к другу. Когда съехались, никаких иллюзий не осталось. Макс знал обо мне все, а я понимала и принимала его таким, какой он есть. Но это мы. Наши границы. У вас будут свои.
— Еще бы знать, где они.
Мозоли от пакетов, которые я таскаю с гордо поднятой головой, режут глаз. Сколько можно доказывать, что я сильная? Почему я сама в это не верю?
— Не демонстрируй Роме яйца, от которых устала. Тогда ты узнаешь, что клюв создан мочить врагов, а не любимую женщину. И больше никаких плохих слов не услышишь.
Я с сомнением смотрю на нее.
— Что, совсем?
Вика щурится и крутит рукой в воздухе. Золотые грани на ее пальце красиво переливаются в свете ламп.
— Ну, поругаетесь пару раз. Чисто для атмосферы, пар выпустить. И то, не уверена.
— Кольцо, кстати, очень красивое, — подмечаю я, чтобы сменить тему.
Она замирает, затем улыбается.
— Да, твое тоже, — хрюкает в ответ.
Подождите.
— Мое?
— Пу, пу, пу, — Вика прячет руки за спину, будто там хранится какая-то тайна. — Эм, забей. Тетя Вика часто несет чушь. Слушай меня через слово, ага?
— Вика…
— Пойду-ка я помою посуду…
— Вика!
Она подскакивает с кровати и несется в коридор, а я бросаюсь за ней. Не успеваю пробежать пары метров, как натыкаюсь на ее спину и хватаюсь за узкие плечи. Раздается шум, после которого Вика сглатывает.
— Неси кресты, чеснок и святую воду, — бормочет она в ответ на мое недоумение.
— Зачем?
Почти сразу раздается цокот каблуков по паркету. На пороге появляется высокая рыжеволосая женщина с очень пестрой сумкой. Взгляд хищной птицы фокусируется на Вике, а я внутренне напрягаюсь, отступаю и прячусь от прямого огня.
— Виктория, Аллах спаси твою душу! Что ты с собой сделала⁈
— Тетя Фатима, сколько лет бы вас не видеть…
Похоже, кресты, чеснок и святая вода нас не спасут.