Страница 140 из 168
Глава 96
Рома
— Мы с Матвеем помирились, — щебечет довольная Даша и демонстрирует мне полусонного, но, к несчастью, живого Мышкина.
Букет кроваво-красных бокаловидных роз оттягивает руку, поэтому я передаю его Ване. Подарок кидаю Кеше. Отцу я киваю и смотрю на экран, чтобы получше разглядеть сияющую парочку. На вид нормальные — от психотерапевтов или транквилизаторов, — но Мышкин особенно кажется адекватным.
— Надеюсь, мне не придется откапывать твои останки потом с собаками в лесу.
— Рома!
— Я не про тебя, Белка, а про Билли Миллигана.
Мышкин закатывает глаза и фыркает, но не спорит. Что же… пусть так. Помирились, и ладно. На дне рождения Даши было понятно, к чему все движется. Но раз им хорошо, они нашли какой-то компромисс, я не лезу.
Своих проблем по горло, а мой номер всегда сохранен у Даши в телефонной книге.
— Совет вам да любовь, — давлю из себя улыбку. — Но предупреждаю, Мышкин: один звонок, и наряд полиции вынесет твою дверь. А я потом снесу тебе башку. Понял?
— Я и сам ее снесу в случае чего, — хрипло отвечает он, после чего целует Дашу в висок. — Пока, Козлоеб. Или Леблядинский?
На мой выставленный средний палец раздается смех, затем картинка гаснет. Все, дела закончены. Вика отчиталась, что уехала после небольшого перформанса с вином. После нее прислал отчет прораб, потом прилетели бумаги из конторы Мышкиных… в общем, жизнь течет.
— Ромыч, ты идешь? — зовет Кеша и кивает на здание аэропорта.
Я невольно ежусь и натягиваю улыбку на лицо. Нет, я рад приезду тети Фатимы, иначе и быть не может. Ее появление всегда сопровождается шумными застольями, громким смехом, кучей подарков и разнообразными рассказами о путешествиях по миру. Она как тетка из видео в социальных сетях: появляется раз в пять лет и нарушает устоявшийся порядок. В детстве я просил ее забрать меня, когда родители что-то запрещали.
Проблема в том, что тетя Фатима похожа на пламя, сжигающее все на своем пути. И очень зря я не послушался маму и не рассказал про наше расставание с Катей до прилета драгоценной родственницы. Страшно представить, какой скандал сейчас случится.
— Выше клювик, Рома, — подбадривает отец, прекрасно зная, что сегодня хищные когти маминой родственницы направятся не на него. — Что поник? Посмотри, Каракутов и Кеша рады.
Лучший друг выдавливает натянутую улыбку, а Ваня кашляет в кулак. Ему-то нечего бояться. Странные отношения тети Фатимы с его отцом защищают прохвоста от любой вспышки ее гнева. А вот меня точно не спасет ни родство, ни статус любимого племянника. Хотя… вдруг пронесет? Чего я заранее нагнетаю?
— Хватит ржать, — цыкаю на Кешу с Ваней и забираю букет. — Все нормально. Подумаешь, расстались. Невелика беда.
— Конечно, — хором отвечают они.
Первый этаж Пулково ломится от потока прибывших пассажиров. Люди бегают с чемоданами, переносками, обнимаются с родственниками и толкаются у магазинов, чтобы прикупить что-то до отлета. Вокруг шумно и нечем дышать, а от какофонии запахов к горлу подкатывает тошнота.
Или это нервное. Не знаю.
Я разглядываю волнообразный потолок, пока мы идем к месту встречи для международных пассажиров. В этот раз тетя Фатима не летит частным рейсом. Хотя обычно она использует самолет, который принадлежит компании ее троюродного брата, либо бизнес-джет кого-то из своих многочисленных знакомых.
— Вон она!
Сначала я вижу яркий желтый чемоданчик. Такой насыщенный канареечный цвет, от которого рябит в глазах. Катит его высокая, стройная дама в фиолетовом манто, на шпильках и с рыжими волосами. Тетя Фатима, несмотря на сорокалетний рубеж, выглядит так, словно завтра поедет на показ шоу «Секрет Виктории»: морщины едва заметны, кожа имеет золотистый оттенок загара, лицо с резкими, но благородными чертами.
Такая женщина-вамп в красных кожаных перчатках и с легкой укладкой в стиле Голливуд. Еще золото. Много золота. И гора чемоданов такого же канареечно-желтого цвета, которые тащат за тетей Фатимой трое мужчин.
— Мои львы! — хлопает она в ладоши, бросает свой багаж и спешит к нам.
Мы замираем и по очереди получаем «воздушный» поцелуй в щеку. Тонкие губы касаются воздуха всего в паре миллиметров от кожи, а я радуюсь, что на мне не останется следов от помады.
— Тебя, сын шайтана, я трогать не буду. Боюсь заразиться, — по-турецки заявляет тетя Фатима и бросает на отца презрительный взгляд из-под очков. — Аллах не сжалился надо мной и не избавил меня от твоего присутствия.
— Бастинда снова привезла ручных обезьянок и мило поздоровалась? — спрашивает он у нас.
Я пожимаю плечами.
— Вроде того, — уклончиво отвечает Ваня, затем обращается к тете Фатиме: — Аннé
[1]
, ты, наверное, устала? Поживешь у меня, Ромы или поедешь к дяде Льву по приглашению?
— Да, мама вас ждет, — добавляет Кеша поспешно.
— Ох, не хочу вас стеснять. Лучше останусь в гостинице. Дома-то мне не рады, — тетя Фатима бросает короткий взгляд на моего отца, который пялится на электронное табло. Цокая, она поворачивается ко мне: — Роман, ты же познакомишь меня с невестой? Я так мечтаю ее увидеть! Столько подарков привезла!
Парни делают шаг назад, а я крепче сжимаю букет. Мы стоим друг напротив друга. Один зеленый, а второй голубой глаз сканируют каждый участок моего тела с пытливостью ученого-энтузиаста.
Того и гляди по косточкам разберет.
— Ну…
— Ну, — повторяет тетя Фатима.
Я впихиваю ей в руки тяжелый букет. Будто надеюсь, что цветы перевесят или смажут эффект от правды.
— Не получится познакомиться, тетя. Мы с Катей расстались, — и добавляю зачем-то: — По обоюдному согласию.
На первом этаже сгущается тьма, звуки уходят на второй план, а люди растворяются в пространстве. Вокруг нас появляется незримое кольцо из напряжения. Оно разрастается с каждой секундой и выталкивает посторонних за пределы его досягаемости. Еще немного — и рванет. Аэропорт Пулково накроет ядерный гриб, который уничтожит все живое в радиусе десяти километров.
— Расстались, — повторяет тетя Фатима обманчиво-мягким голосом.
— Это просто отношения, тетя. Ну, знаешь, сошлись, потом разошлись. Характерами не притерлись, короче.
— Да-да.
— Ничего страшного не произошло, — продолжаю заговаривать ей зубы и делаю шаг, чтобы увести драгоценную родственницу. — Сейчас поедем, ты посмотришь мой ремонт, заскочим к маме…