Она в твоем сердце

Глава 95

Катя

— Выглядит мило.

Ника улыбается, а затем закрывает бархатную коробочку и кладет ее на чистый столик шумного фудкорта. Я рассеянно поднимаю футляр и снова открываю, чтобы рассмотреть незамысловатое плетение.

— Не слишком просто?

— Дятлова не любит кричащие вещи, — отстраненно замечает Мира, потягивая из трубочки молочный коктейль. — Могла бы сказать заранее. Скинулись бы командой.

— Дело не в деньгах, — перебираю я изящные бусины между строгих линий. — Не думаю, что в ближайшие лет восемьдесят у Даши возникнут проблемы с финансами.

— Я тоже не про деньги, Кись. Дятлова, между прочим, с нами выступает. И ты решила вопрос с подарком на день рождения нашей одногруппницы одна. Опять.

По тону понятно, что подруга еще обижена.

Я благодарна, что они поддерживают меня. Последние дни слово «токсикоз» приобрело новый смысл, и тошнота следуют по пятам. Малышу не нравится все. Даже то, что пять минут назад вызывало восторженные визги желудка, через мгновение кажется зловонной жижей. Вместо набора веса я теряю килограммы, а дома разворачивается настоящая драма.

— У Даши же день рождения четырнадцатого. Давай сами соберемся? — предлагает Ника.

Мира пожимает плечами. Девочки обсуждают новую тему, а я думаю о другом.

В преддверии Дня святого Валентина Яшка сошел с ума и пропал из дома. Нет, ничего противозаконного, просто подрабатывает посудомойщиком в кондитерской. Еще в клининге, на сервисе у Эскобара, в фитнес-центре в нашем дворе и по выходным помогает небольшой фирме грузоперевозок.

Яшка говорит, что трудится для племянника, но с приближением четырнадцатого февраля его воодушевление и активность возрастают. Страшно представить, что он задумал. С учетом того, что его прошлой влюбленности лет больше, чем мне, а новой на горизонте не предвидится.

Как и у меня.

Перед глазами вновь встает золотой обруч на пальце Ромы. Стаканчик хрустит в руках, а к горлу подкатывает желчь.

— Зай, — прохладная ладонь Ники у меня на запястье возвращает в реальность. — Ты как?

— Понятно как, — Мира стряхивает локоны с плеч, — козел. Нет, мы обязаны узнать, что за баба появилась! Да еще так быстро!

— Мир.

— Что «Мира»? Козел настоящий.

— Нет никакой бабы, — заученно и уверенно говорю. — Я бы знала.

— Конечно, ведь его бы друзья побежали тебе докладывать, — ревниво добавляет Мира.

Умом я понимаю, что она права: даже Вика действует в интересах Ромы. После странного разговора мы не общаемся, оттого и гложут сомнения. Гоню от себя дурные мысли, потому что ничего не происходит. Если свадьба назначена, то в Петербург съедется половина мира, а столики в «Белуге» забронируют на год вперед.

Но вдруг Рома ослушался и запланировал торжество на островах, как когда-то сделал его брат?

— Я с ума сойду, — падаю лицом в ладони с громким хныканьем, затем собираю волосы со лба и, зачесав их назад, выпрямляюсь. — Ладно. У меня ночная сегодня, надо выспаться.

— Кись, да я глупость ляпнула, — подрывается за мной Мира. — Нет у него никакой бабы!

— Да кому он сдался? Пф! — восклицает следом Ника.

— Вот именно. Подумаешь, пуп земли.

Ника заключает меня в объятия, а я с удовольствием обнимаю ее в ответ.

— Ты себе в пять тысяч раз круче найдешь.

— Ты у нас крутая, — наваливается сверху Мира. — Самая-самая. И никакие Козлоебы этого не изменят.

Разрешаю себе постоять так: посреди оживленного фудкорта, в торговом центре, в объятиях девочек.

— Спасибо, — шмыгаю и чмокаю каждую из подруг в щеку. — Но, честно говоря, меня опять тошнит.

— Табак-ваниль, — ахает Ника, после чего спешно отстраняется. — Какой привередливый Бусик! Трендовый аромат!

— Между прочим, я дарила на последние деньги, — шутливо грозит моему животу Мира. — Как и амбру. Бусик нам весь люкс забраковал.

— Переходим на эко. Дезодорант-кристалл — наше все.

Смех разлетается по торговому центру, а через несколько минут я уже сижу в такси, вытираю соленые дорожки и со щек и разглядываю зимний Питер. Беременность превращает меня в гормональную размазню. Интернет-издания утверждают, что для подобных нетипичных проявлений лучше уступить эмоциям. Теперь мои слезы видят водители и пассажиры общественного транспорта, зато на работе и учебе я вполне адекватна.

Когда не думаю о воображаемой невесте или жене моего бывшего. Вот зачем он нацепил кольцо? Меня выбесить?

— Нет, милый, не с той связался, — шикаю я и, подобно пистолету, выдергиваю телефон из кармана. — Твои друзья в полиции ничто в сравнении с опытом образа сучки-подружки. Да я связи даже у комара вычислю.

Таксист косится на меня, но, заметив полыхающий праведным гневом взгляд, возвращается к дороге. Одну за другой открываю страницы соцсетей друзей и знакомых семейства Козлоебов, а издания желтее следов на снегу идут в подборку. В попытках найти хоть какую-то молекулу девушки Ромы я улетаю далеко в новостной ленте.

— Стоп, — хмурюсь, разглядывая новость о прошедшей постановке русского балета в Италии. — Тая?

Не на сцене.

Фотограф снял Таю в тот момент, когда она, прикрыв лицо планшетом, вручала роскошный букет прима-балерине. Я не узнала ее, потому что другой цвет волос, стрижка-каре. Даже фирменная осанка не помогла, а вот перстень на безымянном пальце мне отлично знаком.

Тая сняла его во время прослушивания в нашей команде и положила прямо передо мной. И тогда я сразу поняла, что это уникальная работа ювелира, которую выполнили на заказ. Теперь в довесок к кольцу я замечаю на снимке округлившийся живот.

— Ну нет же, — хмурюсь и приближаю изображение. — Не ты же с Ромой, правда?

Картинка сбивается, а я проклинаю неизвестный номер, от которого приходит сообщение. Телефон подвисает, пока я разблокирую экран. Мессенджер. Видео долго грузится, но взгляд вылавливает текст, и внутри все холодеет.

«Десять миллионов рублей, или опека познакомится с твоими танцами поближе».

По шее бегают невидимые пауки.

В момент, когда картинка загружается, я знаю, что там.