Она в твоем сердце

Глава 82

Рома

В отсутствие работы и отношений есть один несомненный плюс — время на себя. Просыпаешься утром, а у тебя огромный список задач, которые решаются в два раза быстрее, когда не надо ни с кем мериться письками и подбирать слова так, чтобы вторая половинка не обиделась на весь оставшийся день.

К черту, к черту.

Вот никогда бы не подумал, что без постоянных баб в жизни так хорошо. Вообще. Теперь я понимаю, почему у Никиты такая философия. Никаких женщин на своей территории, только в постели.

Даже Вика, чья недовольная рожа и укоризненный взгляд до сих пор бесят. Решила нотацию прочитать, потом удивилась, чего ее на три веселых буквы послали — менталку лечить! Нет, нет. До свидания. Сначала пусть у себя порядок наведет.

Рома, так нельзя! Рома, она же девочка!

Хуевочка.

С каких пор наличие вагины дает индульгенцию на истерики и вынос мозга?

— Привет, ты не поможешь?

Барышня с накачанной пятой точкой останавливается подле меня в тот момент, когда я делаю перерыв и вытаскиваю наушник. Взгляд скользит с круглого личика на полные губы, и вздох вырывается из груди.

Мода на надувные матрасы вместо меня добьет. Какая-то повальная тяга у женщин украшать то, что не надо. Красивая девчонка, архитектура лица на пять с плюсом, но «лепешки» портят и прибавляют несколько лет к цифре в паспорте. По поведению лет двадцать, а на вид все тридцать.

— Да, конечно.

Девица называет имя — Ксюша. Пока мы идем к тренажеру для жима ногами, она рассказывает, что учится в МГИМО, а сюда приехала к родителям. Сессия закрыта, все зачеты сданы, экзамены получены автоматом.

Не дура, значит. Дела лучше, чем у меня — первого пройдохи и прогульщика во вселенной. Зачем губы качает? Парням понравится хочет?

— Забавно. — Я ставлю блины весом по двадцать пять килограммов каждый и настраиваю тренажер так, чтобы Ксюша не травмировалась.

— Что?

— Ноги и зад качаешь, а руки нет. Ты сотку жмешь, но не можешь оборудование поднять.

Она куксится, а я хмыкаю и опираюсь на колонну рядом.

— Не хочу плечи, как у Шварценеггера.

— Девушка физически столько не накачается, если только не на препаратах сидит и не ест по триста грамм белка в сутки.

— Да?

— Да, — наклонившись, я хлопаю ее по икрам. — Ноги чуть согни. Колени повредишь.

Еще через полчаса мы прощаемся, и Ксюша, помявшись, вручает мне номер. Звонить я по нему, конечно, не собираюсь, но на душе приятно. Такой вредный внутренний чертенок злорадствует и потрясает вилкой, мол, видите, я еще ого-го! Хотя я и так знаю, что экзотическая внешность — мой плюс в карму.

Макс постоянно ворчал, что рядом со мной чувствует себя страшненькой подружкой. Забавно. Брат, который брал девчонок и внешностью, и харизмой, не любил, когда нас сравнивали. Сомневаюсь, что это комплексы. Скорее, бесился, что не лучший. Для его раздутого эго — прямо целая трагедия.

— Дратути, товарищ политзаключенный! Вас еще не расстреляли?

Мое бодрое приветствие Кеша встречает унылой улыбкой.

— Перестань. Лучше дай мне в рожу.

С тех пор как уехала Тая, он ходит неприкаянным, не общается с отцом и вообще будто не живет. Понимаю его. Когда узнаешь, что любимая девушка по твоей вине потеряла ребенка, тут не до веселья.

— Прости, но нет, — обняв его за плечи, я притягиваю Кешу к себе. — Никаких нотаций и лекций о поведении.

— С чего это?

— Ты сделал херню, бро. Тебе ее и разгребать.

Он кивает, а я внезапно замираю. Реально! Раньше я бы кинулся на него, потом рванул в Европу и попытался поговорить с Таей… Не хочу. Она недавно написала, что у нее все хорошо: прислала фотографии, показала, где устроилась, поведала, что встретила в самолете милого парня.

И сообщила о ребенке, который выжил, но попросила ничего не рассказывать Кеше.

«Пожалуйста, Ром, если ты мне друг, ничего ему не говори».

Да. Друг.

Кеше, Тае, Вике, остальным.

Но их личная жизнь меня не касается. Моя задача — оставаться рядом с ними в любой ситуации.

— Все будет хорошо, — туманно говорю я и похлопываю Кешу по спине. — Просто поговори с отцом.

— Позже. Сейчас я не готов. Вы с Викой-то помирились?

Морщусь.

Блядь, вот надо ему испортить настроение!

— Нет, — раздраженно отвечаю я. — Пошла она на хер со своей Катей. Пусть сама ее нянчит.

Зловредная скотина, которая минуту назад изображала тень отца Гамлета, начинает хихикать, а потом неистово ржать.

— Прекрати!

— Блин, не могу, — давится Кеша и сгибается пополам. — Ром, не злись. Вика-то в чем виновата? Просто сказала, что ты погорячился. А ты ей кольцо в помойку, вещи в зубы и недоделанную хату. Тебе хоть есть где спать?

— Все там есть. И с каких пор ты заделался в Викины адвокаты?

Он хмыкает и качает светлой головой.

— Скажем так, я пересмотрел некоторые жизненные приоритеты. Куда сейчас?

Я показываю ему средний палец, игнорируя кривляния, затем оглядываю шумную улицу. Январский день на удивление теплый — ни снега, ни ветра с Невы. Только слегка морозно, отчего влажные волосы покрываются легким инеем. Хороший день для прогулок, особенно всей семьей.

— К девочкам заедем.

— В обед? — приподнимает брови Кеша и смотрит на смарт-часы с недоумением. — Сейчас ни одна приличная девочка не гуляет. Они спят.

— Я про близняшек, идиот!

— Тю, а я-то подумал…

— Боже, ну ты и кретин. Нам еще в четыре надо в офис к Мышкину. Не к старшему, а к младшему.

— Ого, зачем?

Я вздыхаю и выдаю то, о чем молчал последнюю неделю.

— Мне нужна недвижимость под офис. Собственный, Кеш. Я больше не вернусь в ресторан.