Страница 101 из 168
Глава 68
Рома
— Роман Демьянович, проверил территорию, все чисто.
Я по инерции киваю на слова охранника и прикрываю зудящие глаза. Несколько часов гребаной бухгалтерии, потом рассортировка документов по папкам, программа на следующий год — все придется смотреть маме, которая приедет с контрольной проверкой. Отец до сих пор в Штатах, и я волнуюсь из-за его задержки. Обычно к праздникам он не берет таких длительных командировок.
Поссорились, что ли? Глупости, мои родители никогда не ссорятся, хотя…
Взгляд упирается в закрытую дверь черного выхода, за которой минут двадцать назад исчезла уставшая Вика. Вот она вполне могла стать причиной скандала в семье, потому что мама ищет ей няньку в лице приличного мужа. Раз уж я не подхожу, а Ваня точно не согласится, тогда выбор невелик.
Нет, вряд ли папа жаждет породниться с госпожой Ким через Никиту. Он ее терпеть не может.
Словно прочитав мои мысли, смартфон гудит в кармане, и я со стоном смотрю на имя посреди экрана. Господи, вспомнишь черта! А я его сегодня вспоминал чересчур часто. Дурак. Лучше бы дальше о вечном думал.
— Ты видел время? — раздраженно спрашиваю я и отвожу трубку в сторону, потому что из нее слышен визг и ор. Женский. — Вы там свинью режете?
— Мы только прилетели, и я по тебе соскучился.
Дайте мне лопату.
— Да?
— Нет, — язвительно обрубает Никита, чем вызывает острый приступ раздражения. — Просто напоминаю тебе, Серкан Болат отечественной сборки, что я не ем мясо. Надеюсь, в твоей забегаловке готовят приличную рыбу.
— Налови себе карпов кои в ближайшем пруду любого торгового центра, и мои повара пожарят
их
, — огрызаюсь я.
Как у него это получается? Я даже по Максу больше не скучаю! У обоих феноменальная способность выводить меня из себя за три секунды.
— Передашь этому рыжему бомжу, которого с помойки притащил твой брат-недоумок, — игнорируя мои пыхтения, все так же спокойно тянет Никита, но я-то знаю, что там вулкан кипит под смазливой оболочкой.
— Рыжий Гена к твоему приезду возьмет выходной.
— Ой, бомж боится злого дядю Никиту?
— Иногда кажется, что тебя и Макса из одной птицефабрики выпустили.
Он хмыкает в трубку, а я молчу и прислоняюсь к холодной кирпичной стене в поисках равновесия. Из всей шайки-лейки приятелей брата Никита Петухов чуть ли не единственный человек, кто по-прежнему вхож в нашу семью. Появляется он в России нечасто, можно сказать, редко, но каждый раз мама радуется, будто к ней снова приезжает в гости Макс.
Чудны дела твои, Господи. Два таких разных человека так удивительно похожи и характером, и умением драконить людей.
— Ты не передумал насчет продажи байка?
Вздрогнув, я крепче сжимаю смартфон.
— Ты все равно не умеешь водить.
— Зато я умею отпускать, а вы с Викой нет, — неожиданно по-доброму смеется он, отчего чудится, как меня хлопает по макушке татуированная рука брата. — Говорят, ты жениться собрался.
— Не совсем… нет… Все сложно пока.
— Сложно, мелочь, потолки мыть в позе рака. Прекращай мазохизм и займись реальным разбором хлама в жизни.
После разговора я несколько минут дышу прохладным воздухом. Курить не хочется, возвращаться в ресторан тоже. Не знаю, такое чувство, что я сломаю нечто хрупкое, образовавшееся только недавно между мной и Катей. У нас все-таки очень странные отношения, которые зависли в неопределенности.
Мне не нравится. Ей, кажется, тоже.
— Привет.
Дверь скрипит, и я перевожу взгляд на хмурого Юру, который топчется на месте, словно хочет поговорить. В голове возникает мысль, что приперся он из-за Вики. Там только слепой не увидит растущий интерес юного падавана к моей подруге. А вот она от него шарахается и обегает его по дуге.
— В чем дело? — Я наклоняю голову и разглядываю сосредоточенную мордашку в свете мигающего фонаря. — Алкашку побил и пришел сдаваться с повинной?
— Нет.
Ему некомфортно. Юра хмурится, сует руки в карманы синих джинсов и водит широкими плечами, отчего тонкий свитер слегка задирается в районе живота. Движения рваные, нечеткие, словно он весь на нервах.
— Говори уже, — вздыхаю я. — Я пока в настроении.
— Боюсь, потом не будешь, — задумчиво бормочет Юра и шаркает ботинком по асфальту. — Короче, тут такое дело. Я не сплетник и всю эту вашу ерунду специально не собираю.
Ладно, он меня удивляет.
— В смысле?
— Света — официантка, а не новый администратор, — я киваю на его вопросительный взгляд. — Короче, она про Катю грязь разносит. И я бы ничего не сказал, но сегодня ребята подставили ее с заказом, и на нее наорал клиент. Благо, быстро разобрались. Вторая Света вмешалась и разрулила проблему.
Пальцы сжимаются в кулаки. В ушах нарастает гул, который постепенно превращается в жгучее варево, готовое выплеснуться на головы окружающих. Каждый вдох, движение фиксируется на обратной стороне сетчатки, словно фотографическая хроника в деле будущего серийного маньяка.
Я их убью.
Сука.
В моем заведении устроили долбаный балаган!
— И что говорит? — обманчиво мягким голосом задаю я вопрос, который сбивает Юру с толку.
— Ну… что ты даешь Кате плюшки. Зарплата выше, чай, премии, внеплановые отпуска. Ребята вряд ли обозлились из-за обычной болтовни… Ром?
Через секунду его крик тонет в шуме закипающей крови, которая бурлящим потоком сносит все преграды. Меня мало волнует, что обычно я не опускаюсь до разборок с персоналом и их внутрянками. Для этого я и нанял новенького администратора, потому что ни я, ни Пал Палыч не любим конфликтов на работе.
Ребята всегда решают разногласия между собой сами. Споры, ругань, сплетни — везде есть подобная фигня. Только я не думал, что предметом нынешнего обсасывания станет моя девушка. Да и хрен с ним. Но, сука, они опять ее подставили!
— О, Ром, мы тут как раз… — начинает Вика, когда я влетаю в зал под грохот двери.
— Сели! — гаркнул я.
Все работники оборачиваются на меня и мгновенно рассаживаются за столики. От меня не укрывается факт, что Катя выбирает место подальше. Она тушуется и опускает голову, отчего распущенные волосы частично закрывают лицо. Новенькая бросает настороженный взгляд сначала на притихших официантов и работников кухни, затем на меня.
— Роман Демьянович?
— Светлана, выйдите, пожалуйста. Вас это не касается, а мне надо поговорить с младшим персоналом, — прошу я ее.