Страница 39 из 44
Давлюсь, пялюсь на Вадима поверх кружки, но он держит на крючке-взгляда лишь дочь. Замедляет тяжёлый голос, собираясь озвучить дальнейшую продуманную речь, однако Олеся Вадимовна меняет настроение так резко, что опережает его новую фразу лавиной молниеносной истерики. И вот здесь уже вместо прежних смешков я наблюдаю крики и слёзы, в которые она вкладывает всю свою острую боль. Многословно и яростно припоминает Громову ту идеальную семью, которая была у неё до его бл*дского поведения и желания развестись с её матерью, ради какой-то...
Я прирастаю к стулу не понимая, что с этим делать! Хлопаю глазами пытаясь не пропустить и слова.
Надо было всё же продумать этот разговор и подготовить под него почву, да...?!
Бесполезно... Я бы не смогла её переубедить. У Леськи на отца и его новую пассию не просто пунктик — там пунктище!
И что ждёт меня, когда Вадим переведёт взгляд признав очевидное...?
Твою мать...!
Эмоциональный монолог подруги не поддаётся цензуре. Она кричит и обвиняет отца во всех смертных грехах, не позволяя вставить и слова. Едва не срывает голос, несколько раз спотыкается на озвученном им — «девушка», и доводит его мысль до логически верного — «бл*дь моего возраста»?!
На это озарение подруга орёт ещё хлеще, развивая тему того, что отец, ещё будучи в браке, вступил в связь с малолеткой, оттого и решил заявиться с повинной только сейчас...
Кулак Вадима с таких грохотом опускается на столешницу, что я вскрикиваю от боли вместо него и подрываюсь с места, опрокидывая свой стул. Вот только вцепляюсь не в любимого мужчину, в желании удостовериться, что рука в порядке, а схлопываю в объятиях его дочь, резко разворачивая и прижимая её к себе.
Смотрю в его бешеные глаза своим испуганным взглядом. И прошу одними губами:
— Нет... Пожалуйста.
Глажу по спине вздрагивающую Леську, которая посмела усомниться в силе воли отца. А он следит за мной не моргая.
Радужки нет. Зрачки пульсируют праведным гневом. Зверь, которого он удерживал внутри себя столько лет, готов сорваться с цепи и разнести всё вокруг в мелкие щепки.
— Что я пропустил? — уточняет смешком от порога очередной бессмертный. — Кто связался с малолеткой?
— Заведи её машину! — рявкаю, не своим голосом, выкрикивая в догонку про полку на входе и ключи. — Извини, — молю Вадима одними губами, не сразу понимая, когда успела искусать их в кровь. — Пошли на выход, Лесь, — прошу подругу, пребывающую в моральной коме после подобного эмоционального взрыва.
Шаг. Два на автопилоте. Далее вроде легче.
Не оборачиваюсь ощущая спиной выжигающий взгляд.
Тёма встречает у входа. И уже без вы*бонов сажает Леську в салон. Падаю рядом на заднее сиденье.
— Права с собой?
Вижу в зеркало, как ударяет по карману на груди с телефоном и паспортом.
— Поехали, — выдавливаю из себя глухо, накрывая собой свернувшуюся комочком подругу. — Дура, ну зачем ты так, а? — задаюсь и уже реву, грозя на эмоциях высказаться самой. Признать себя виновной во всех её бедах.
Её ответ через всхлипывания и гулкие вдохи выходит совсем нечленораздельным. Так же как и моё будущее... Теперь...
Вернуть бы это утро назад. Начать его заново, по-другому... Переписать бы... Возможно что-то бы и...