Страница 37 из 44
Громов сжимает челюсти и едет, а я бросаю попытки исправить лицо и начинаю думать о грустном. Надо же выгнать бл*дство из глаз?
Кошечек, собачек вон на улицы выкидывают... Про голодающих детей Африки и думать-то стрёмно, а в политику и прочее я не лезу. Кошечки-собачки тоже не втыкают рядом с Громовым. Он своей аурой перешибает всех млекопитающих разом.
Начинаю думать о Тёме. И всё. Ступор. Что сказать? Как сказать? Как отреагирует? Бли-иин.
— Передай ей, что я приехал, и пора закругляться, — выводит Вадим задумчиво, паркуясь не так далеко от входа. Киваю и дёргаю дверь. — Лер, завтра, — перехватывает моё запястье. — На трезвую голову. Со всеми.
— Угу, — киваю. Отпускает. Ухожу.
Показываю на входе смазанную контрамарку. Громила пропускает.
Поднимаюсь на второй этаж. Тёмыч сидит сам не свой и налетает на меня первым. Леська, отвлекается от разговора с каким-то парнем и тоже смотрит взглядом, говорящим без слов: «Какого, б*я, а?!»
— Ты где была? — терзает вопросом жених, метая глазами ярые молнии. А боль, страх и ещё кучу всего — спрятать в частом дыхании, игре желваков и за сжатыми кулаками не успевает. Вижу. Всё вижу. Друг же. С детства.
— Тише, Тём, — сглаживаю дёргающуюся щеку своей ладонью. — Всё норм. Выпила на голодный желудок – стало плохо. Вышла на улицу...
— Я был. Везде. В женском сортире тоже, — частит не в себя, а к моей руке тянется. Выдыхает так, что крылья носа ходуном ходят, и схлопывает меня в объятия, едва не проламывая внутрь лёгкие.
— Я прошлась. Куда-то... Без телефона. Прости, — говорю и ненавижу себя за эту ложь, но иначе не могу. В таком состоянии ни разу его... За все годы не видела... Обнимаю в ответ. И приземляю свои губы в шею с пульсирующей венкой. — Тише, Тёмочка. Пожалуйста.
— Папа приехал, — парирует подруга не особо довольным тоном. — Тём, ты с нами или домой? Да не ссы, я с Леркой лягу, ты в гостевой!
Сглатываю от подобного предложения, но моё мнение и не спрашивают. Тёма соглашается и отпускает захват, но скрепляет пальцы замком, будто боясь, что я вновь куда стартану с места. Леська поднимается с дивана и прощается с остатком компании.
Спускаемся. Выходим. Я смотрю только в пол, покидая клуб в очередной раз. Не боюсь, что спалит громила. Не хочу встретиться с взглядами друзей в зеркальных поверхностях.
— Вы назад, — командует подруга, на парковке, уточняя после беглого осмотра на улице: — Лер, ты норм? Три шота — перебор разом, да? Меня саму только отпускать стало.
— Перебор, — комментирую скупо и занимаю заднее пассажирское, пока Леська радует отца информацией о ночёвке нового гостя.
Вадим не ведёт и глазом, но резко прищуривается, наблюдая в зеркало заднего вида, как Тёма по-хозяйски кладёт руку мне на колено и лишь после здоровается.
Отворачиваюсь, но жених прижимает меня к своей груди, комментируя Громову, чтобы ехал потише, потому как невесту недавно мутило... Мутит, бл*дь. Но кто меня спрашивает?
Прикрываю глаза и считаю секунды до завтра. Понятия не имея, сколько их в реале осталось, но так...
Кажется, будто судьбоносное завтра настанет быстрее…