Попаданки

*24* Страж

Вокруг Зефироса, вопреки всем законам гравитации и здравого смысла, дрейфовали киты.

Разумеется, это были не те многотонные туши, что бороздят океаны, наводя ужас на планктон. Эти создания были компактными, нежно-голубыми и обладали глазами, в которых плескалась такая бездна доброты, что становилось тошно. Над их спинами колыхались уютные фонтанчики пара, а в воздухе висело облако мороси. Один из китов, зависнув в паре дюймов от носа колдуна, склонил голову набок и уставился на Лив. В его взгляде читалось немое, но весьма отчетливое: «Милочка, а к чему была эта олимпийская стометровка?»

— Ты… ты… — Лив попыталась изобразить величественное негодование, но лишь жалко хлюпнула сапогом. — Ты просто законченный идиот, Зефир! Самоуверенный… архаичный… ископаемый тролль! Вот ты кто!

Зефирос, чей аристократический профиль обычно выражал лишь лёгкую скуку, сейчас сложил руки на животе. Его плечи раздражительно подрагивали.

— Ну прости, котёнок, не удержался, — выдавил он, сражаясь с приступом хохота.

— Не удержался?! — Лив топнула ногой. — Это они-то «смертельно опасные хищники»? Серьезно? Ты мне наврал! У меня чуть лёгкие не лопнули из-за тебя!

— Технически, я был честен, — смех таки снова прорвался, от чего у Лив внутри что-то перевернулось, а потом закружилось (вероятно, это была ярость, она упорно называла это яростью).

— Прыгуны обожают гонять новичков по мостам. Они так играют. Считай, что побег от стайки китов-переростков — это обряд посвящения.

Один из китов в этот момент подплыл поближе к девушке. Издав нежный, почти влюбленный «соп», он снайперски выпустил ей в лицо облачко теплой водяной пыли.

Лив зажмурилась. Капля воды медленно поползла по её носу. Где-то в глубине души она уже прикидывала, какое именно проклятие заставит невыносимого мужчину перед ней икать до следующего полнолуния.

— У меня чуть сердце не остановилось из-за салок с левитирующими сардинами-переростками?! — голос Лив вполне мог расколоть пару антикварных бокалов, если бы те имели неосторожность оказаться поблизости.

В следующий миг в Зефироса полетел первый снаряд — губная помада «Нежный закат», найденная в кармане. Маг лениво отмахнулся, будто от назойливой мухи, но Лив только вошла во вкус. Носовой платок позорно повис на перилах, контейнер для линз свистнул над ухом мага, а мешочек с монетами под страдальческий взгляд колдуна канул в пучину озера.

«Туда и дорога!» — мстительно подумала Лив.

Рука наткнулась на дневник и Осколок — вещи нужные, хотя искушение приложить ими по очень конкретной физиономии было почти нестерпимым. О! Заколка-крабик. Подойдёт. Лив прищурилась, беря поправку на ветер и наглость оппонента.

— Вам помочь, леди? — раздался чей-то голос справа, до того вежливый и бесстрастный, что он мог принадлежать только потомственному дворецкому.

— Да! У вас есть чем в него запустить?! — выкрикнула Лив, не оборачиваясь, ибо ярость — это туннельное зрение, направленное прямиком на переносицу врага.

— Извольте, — любезно отозвался голос.

Перед взором Лив материализовался поднос, ломящийся от свежей, блестящей и скользкой рыбы. Лив, не тратя времени на такие мелочи, как логика («Откуда здесь официант с морепродуктами?»), принялась хватать тушки одну за другой.

Шмяк! Хлюп! Свист!

Зефирос наконец-то начал относиться к угрозе всерьёз.

— Лив, прекрати! Это уже… это перебор! — крикнул он, совершая невероятный пируэт, чтобы уклониться от особенно упитанного леща. — Откуда у тебя взялись морепродукты?!

— Где беру, там уже нет! — отрезала она, запуская очередную тушку по высокой траектории. — Это тебе за «догонялки»! Это за насмешки! А это за то, что ты — высокомерный, самовлюбленный магический сноб с замашками тирана-самоучки!

На седьмой рыбине, которая, судя по выражению чешуйчатой морды, до последнего надеялась на реинкарнацию в виде золотой, Лив наконец взяла паузу. Она тяжело дышала, сжимая скользкий хвост, и медленно повернула голову к своему внезапному спонсору.

Рядом с ней стоял… ну, технически это нельзя было назвать «стоял». Скорее, «плескался».

Это был невысокий водяной дух, чья анатомия заставила бы любого биолога рыдать от бессилия. Существо представляло собой водяной столб, который вместо ног заканчивался элегантным миксером-водоворотом, удерживающим его над плитами террасы. Вместо лица мерцали две точки, напоминавшие блики на дне чистого колодца, а рот изгибался в улыбке, которую мог бы выдать только очень вежливый гейзер. В руках — если это можно было назвать руками, а не оформленными течениями — покоился пустой серебряный поднос.

— С возвращением в Белую Башню, господин Зефирос, — прожурчал дух. Голос его напоминал звук элитного вина, льющегося в дорогой хрусталь.

— А, это ты, Страж. Как всегда, само воплощение гостеприимства, —проворчал колдун, брезгливо стряхивая с плеча зацепившийся плавник. — Обязательно было выдавать ей боеприпасы? У неё и так характер — сплошная катастрофа.

— Девушка выглядела крайне целеустремленной, господин, — водяной элементаль отвесил Лив поклон, на который способна только жидкость, не скованная рамками скелета. — Я счёл своим долгом поддержать её благородный порыв. Добро пожаловать в Белую Башню, мисс Оливия. И, прошу вас, не принимайте близко к сердцу речи многоуважаемого Зефироса. Несмотря на всё его несомненное благородство, его… хм… трюки с Прыгунами в своё время потрепали нервы всем обитателям Башни, включая меня. Полагаю, он вполне заслужил леща.

Лив опустила взгляд на зажатую в руке рыбу. И правда — лещ. Очень крупный.

— Ты до сих пор злишься?! — Зефирос возмущенно всплеснул руками, отчего пара китов разочарованно отплыла в сторону. — Меня десять лет не было в этих стенах. Я был юнцом! Бушующие гормоны, жажда признания…

— И два затопленных этажа библиотеки, господин, — мягко дополнил Страж. — Не забудьте про библиотеку.

Зефирос открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь высокопарную колкость, но Страж, проявив тактичность, доступную только существам из чистой H₂O, снова переключил всё внимание на Лив.

— Мастер уже распорядился насчёт ваших покоев и с нетерпением ожидает встречи с вами на балу сегодня ночью.