Попаданки

*14* Лив

— Плачу? — она растерянно моргнула, коснувшись пальцами щеки.

Кожа была мокрой. Солёная, влажная дорожка прочертила путь от глаза до самого подбородка, смывая остатки дорогого консилера. И правда. Лив даже не заметила, как это началось. Внутренний предохранитель, который держал её в тонусе все эти часы, тихо перегорел.

— Я… я не… — пролепетала она, глядя в никуда, пока новые слезинки продолжали одна за другой скатываться вниз, разбиваясь о воротник чужой куртки. — Я не плачу. Не плачу.

После чего она издала судорожный всхлип и разрыдалась так отчаянно и громко, что даже розовые тени в кустах слегка побледнели от сочувствия. Весь ужас, накопленный за день, выплеснулся наружу, превращая топового блогера в маленькую, напуганную девчонку, заблудившуюся между мирами.

Зефирос вздохнул. Его ленивая натура советовала просто подождать, пока у неё кончатся слёзы (биологические ресурсы человека ведь ограничены, верно?), но что-то внутри — возможно, тот самый дефект характера, из-за которого люди хотят одного, а делают другое — заставило его действовать.

Он медленно, словно опасаясь, что его укусят, положил ладонь ей на затылок и притянул к себе. Его пальцы запутались в её волосах и неловко погладили по макушке.

— Ну всё, всё, — пробормотал колдун, дезориентированный клубничным ароматом. — Хватит рыдать, а то испортишь мне куртку. Она старше твоей веры в собственную исключительность.

Лив уже набрала в лёгкие побольше воздуха, собираясь выдать бесконечный список возмущений о том, что её чувства важнее какой-то тряпки, но Зефирос сработал на опережение, перекрывая поток грядущей истерики:

— А так как куртка мне дорога и сейчас она на тебе, то придётся мне присмотреть и за тобой. Чтобы никакие розовые монстры не вздумали забраться в твою голову и утащить в своё логово мою одежду вместе с её нынешним содержимым.

— Обещаешь? — глухо переспросила она, уткнувшись в его ключицу. Руки Лив безвольно висели вдоль туловища. Она так и не рискнула обнять его в ответ. — Обещаешь, что никакой тентакле-монстр не сделает из меня зомби-блогера?

— Ничего не понял, но обещаю, — в голосе Зефироса проскользнула едва заметная усмешка. — Знаешь, я ведь довольно ленив. А ленивые люди не любят, когда их напрягают и заставляют совершать массу лишних телодвижений. Так что я тебя в обиду не дам исключительно из соображений экономии моих усилий на твои спасения.

Лив отстранилась, вытирая лицо рукавами его же куртки. Вид у неё был тот ещё: глаза опухли, на щеках — грязные разводы, а прическа напоминала гнездо. Но страх отступил, оставив после себя лишь усталость и желание как-нибудь поддеть этого самоуверенного типа.

— Ты ужасно утешаешь, — констатировала она. — Тебе нужно серьёзно поработать над своей эмпатией. Или хотя бы погуглить, что это такое.

— С чего ты взяла, что я тебя утешал? — Зефирос окинул её критическим взглядом. — Уже ж сказал, переживаю за судьбу своей одежды. И раз уж ты закончила использовать мой рукав в качестве салфетки...

Он запустил руку в свою бездонную сумку, долго там чем-то шуршал, рискуя быть поглощенным её недрами, и наконец выудил небольшой, слегка приплюснутый шарик. Лив с опаской приняла подозрительный предмет, но как только поднесла его ближе, её ноздри затрепетали.

— Шоколад? — выдохнула она, не веря своим чувствам. — Здесь? Откуда?

Она подняла на колдуна полные восторга глаза. Зефирос, вместо того чтобы тонуть в их глубине, как в чае с молоком, лишь поморщился, глядя на её перепачканное лицо. Он потянулся к ней и довольно бесцеремонно, подушечками больших пальцев, стёр остатки тёмных разводов с её щёк.

— Ешь уже, — буркнул он, игнорируя тот факт, что кожа под его пальцами оказалась неожиданно тёплой и мягкой. — Завывания от удовольствия гораздо приятнее слуху, чем твои бесконечные рыдания и жалобы на отсутствие эфиров, телефонов, интернета и всего того, что ты там перечисляла всю дорогу.

— Нет, я не могу… — Лив слабо качнула головой, с сомнением глядя на приплюснутый шарик. Она уже почти забыла, когда ела настоящий шоколад в последний раз. Пять лет назад? Сахар уже давно стал её злейшим врагом.

— Не доверяешь? — Зефирос приподнял бровь, быстро убирая руки и пряча их в карманы, словно опасаясь, что его уличат в излишнем внимании.

— А должна? — огрызнулась она, возвращая себе привычный боевой настрой, но всё же поднесла угощение к самому носу.

Определённо шоколад. Дурманящий аромат какао был слишком узнаваемым, чтобы оказаться галлюцинацией. Смущало только отсутствие привычной золотистой фольги и эта странная, приплюснутая форма, будто шарик долго лежал под чем-то тяжёлым.

— Да пошло всё...

И жадно откусила добрую половину. Её вкусовые рецепторы устроили овации чистой благодати. Если человечество за все тысячелетия своей сомнительной истории и создало что-нибудь по-настоящему прекрасное, то это определённо был шоколад. А этот экземпляр так вообще обладал каким-то магическим послевкусием. Терпкость какао внезапно сдетонировала на языке ягодным бумом. Что-то дикое и пряное, как ежевика.

— Ну как?

— О-о-о, — промямлила Лив с набитым ртом, зажмурившись от удовольствия. — За такой эксклюзив я бы даже твою Башню прорекламировала. Бесплатно.

— Сочту за комплимент, — сухо отозвался Зефирос, наблюдая за её мгновенным преображением.

Всего один кусочек угощения, а эффект был похлеще любого эликсира: на бледных щеках Лив проступил нежный румянец, а в глазах, ещё минуту назад полных слёз, заплясали азартные искорки. Кажется, мир вокруг перестал казаться ей тотальной катастрофой, как только уровень эндорфинов пришёл в норму. Пусть эффект и временный, зато действенный.

— Где ты его взял? У тебя там ещё есть? — Лив с меткостью и грацией голодной пантеры дёрнулась к его сумке, но Зефирос, даже не глядя, ловко увернулся, словно всю жизнь только и делал, что отбивался от налётов на свои запасы.

— Вот это наглость… Моё искреннее почтение, — хмыкнул он, перехватывая ремень и покрепче прижимая сумку к боку.

— Это не наглость! — возмутилась Лив. — Это компенсация за нанесённый мне моральный ущерб! Один шарик — за перемещение, второй — за розовых монстров-шизофреников. По-моему, я ещё даже скромничаю!

— Мои запасы не бесконечны, — Зефирос на ходу притормозил её ладонью, упираясь в лоб, когда Лив предприняла вторую попытку штурма. — И я держал их на случай физического истощения. А ты, как я погляжу, истощила только запасы слёз, раз принялась активно вымогать.