Попаданки

— И все-таки, как же его зовут... — Лив озадаченно почесала затылок, уже и забыв, зачем вспомнила колдуна и что хотела этим сказать. — Я зову его как сладость. Потому что он мне все нервы расшатал. А от стресса я хочу сладостей. Да и звучит похоже. Зефю… Зефирис? Зефириус?

— Зефирос! — крикнула Хлоя, кружась в танце мимо стола. — И не притворяйся склеротичкой, ты прекрасно знаешь его имя!

Лив показала ей язык и вернулась к йети.

— Зе-фи-рос! — провозгласила она, борясь с непослушным языком. — Зефирос! — крикнула она еще громче. — Зефирос!!! — выдала она победный вопль.

Толпа, согретая алкоголем и хорошей музыкой, расценила это как призыв к новому шоу. Кто-то грохнул кружкой по столу, и таверна снова дружно взревела:

— Зефирос! Зефирос! Зефирос!

Поддавшись общему безумию, Лив кричала вместе со всеми. Чего она ждала? Да ничего, ей просто было весело. Все-таки пить термоядерное пойло йети на голодный желудок — идея сомнительная.

— Да где этот Зефирос? Являй свой талант! — потребовал захмелевший бард.

— Он занят, он палкой махается! — покатилась со смеху Лив, едва удерживаясь на сиденье. — Его тут нет!

Миг недоумения — и таверна содрогнулась от общего ржача. Имя «Зефирос» теперь было обречено войти в историю здешних мест.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается.

Вечер был весел. Вечер был прекрасен. Общение и танцы помогли отвлечься, а разум улетучился вместе с проблемами. Лив и Хлоя помнили, как на рассвете покинули таверну. Как хмельно хихикали, планируя ворваться к парням, устроить им шумную побудку, а после рухнуть в теплые постели.

Улица. Площадь. Набережная. И глухая, беспросветная тьма.

Очнулись они от сырости и вони. Полумрак трюма, крошечное окошко, сквозь которое едва пробивался лиловый свет. Железо кандалов больно впивалось в лодыжки и запястья. А вокруг — грязь, кровь и с десяток измученных женщин и детей, смотрящих на них ошарашенными от ужаса глазами.