Грани

Глава 27

Итак, меня, прежде всего, интересовало судно. Я действительно хотела знать истину.

Неужели целый фрегат, минуя в море акватории, где велись военные баталии, прибыл в страну, которая, мягко говоря, не являлась России союзником. Неужели его появление, было тщательно спланированной операцией? Операцией, цель которой — документы, хранившиеся сейчас в тайниках национального банка Великобритании. Как, впрочем, хранились все ценности леди Оливии Фрейман. Но об этом кроме неё никто не знал!

- Степан, я своими глазами должна всё видеть. Я хочу знать, почему адвокатская контора взялась вести это дело. Что люди в Лондоне говорят про «Блэквуд и Партнёры»? Действительно ли судно стоит у пристани?

Присев наконец-то за стол, мозговым штурмом мы изыскивали возможности добыть сведения любым способом. Долго в моём кабинете горели свечи. Мелькнула мысль, что и за этими окнами, возможно, наблюдают. Да только сложно это будет сделать в Лондоне. Если только…

Удивительная мысль появилась в голове.

И вот на следующее утро по набережной, затерявшись в толпе, шёл мужчина, он усиленно всматривался в суда, но делал это совсем неприметно. Полноватый, он помахивал тростью, но был вынужден больше опираться на неё. Его тщательно напудренный парик всё же выдавал человека, который носил сей модный предмет очень неумело. Можно было подумать, что мистер просто прогуливался, задумчиво стараясь скрасить своё утро. Прихрамывал. Возможно, он нёс когда-то службу на флоте и, скучая по прежней жизни, заглянул на набережную. Вот и подзорная труба у мужчины за плечом в специальном кожухе.

И всё же он наслаждался…Ведь в это утро совершенно не было тумана. Вернее он был, но солнце, успевшее подняться над горизонтом, уже успело его разогнать, оставив лишь лёгкую дымку, которая, словно невесомая вуаль, окутывала Темзу и суда на рейде. Он остановился у причала, несколько чаек лениво кружили над водой. Ветерок, ласковый и свежий, трепал его волосы, принося с собой запахи соли, водорослей и чего-то неуловимо-далёкого, что напоминало о совсем другой стране... Далёкой и неприступной в его странном положении.

Мужчина закрыл глаза, вдыхая этот аромат, и на его губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка. Позже, он молча заседал в одном из кафе, в котором мужское общество обсуждало события в Европе. А после, если бы за ним следил кто, то мог бы видеть мистера с тростью, в другом кафе. И ещё в одном, и в третьем. Мы назовём его «просто мистер X», потому что наш читатель точно узнал бы в нём повзрослевшего и вдруг погрузневшего Степана.

Но сторонний зритель не должен был об этом догадываться. Удивительно, но хромота не мешала этому джентльмену совершать столь продолжительный вояж по городу.

Сто́ит отметить, что начался этот вояж накануне тоже с кафе, который обосновался недалеко от театра королевы Анны.

В каждом уважаемом заведении мужчина спрашивал у завсегдатаев про адвокатов, к которым можно обратиться по важным житейским вопросам. Немногословный и обстоятельный. С лёгким шотландским акцентом, он внимательно слушал все ответы. Однако его интересовали лучшие конторы, допустим такие, как Блэквуд и Партнёры. Интересовало его путешествие в Россию к умирающему родственнику, который оказался там совершенно случайно.

Никто не обращал внимания, как он грустил, как обедал в отдельном кабинете, как зашёл в дом на набережной и поднялся на верхний этаж в снятые им апартаменты. Ходил без сна долго. Скрипели доски пола. Хозяйка вздыхала, что такой порядочный господин снимает её комнаты совсем ненадолго. Двое суток и отбудет он в Шотландию. Вот и про экипаж справлялся, и про поздний обед.

*****

Я помогла Степану перевоплотиться, он стал немного грузным, надев под камзол множество одежд и намотав на талию своеобразный пояс «от ревматизма», так как это делают пожилые люди. Парик короткий и пышный, сделал его лицо круглым. Эффект добавил добротный шейный платок.

Тонкие пластины из янтаря, не мешающие говорить, вставленные между дёснами и щекой внутри рта, изменили молодого мужчину до неузнаваемости. Лёгкий макияж добавил эффекта. Я изобрела своеобразный тональный крем для использования на улице в холодное время года. Конечно, о средстве, которое по качеству будет аналогичным привычному крему фабричного производства в двадцать первом веке, речь не шла. Но всё же: - разогретый воск на бане с каплей оливкового масла и рисовая пудра с небольшим количеством растворённого кофе, были удивительным средством. Размешанное тщательно, остывшее, оно застывало. Его нужно набрать, разогреть в руках и нанести на лицо, придавая тому эластичность и нужный тон. Дальше можно было очень аккуратно наложить тени на нижнее веко, обозначить носогубные складки, состарив облик более тёмной основой.

- Не рискуй понапрасну! Если что – сразу домой!

Дверь на площадке первого этажа нашего дома давно уже была не забита в полную силу. Её прятал от чужого взгляда старинный гобелен и полуколонны с бюстами чьих-то предков. Доску же под гобеленом всегда можно было отогнуть, гвозди вытянуть, открыть ключом замок и дверь могла впустить и выпустить нуждающегося в этом. Степан проникал таким образом в комнаты мужских собраний. Выйдя аккуратно из тёмного коридора, в котором находится отхожее место, он смешивался с говорящими и как ни в чём не бывало, вдруг вспоминал, что не оплатил услуги. Одним словом, вёл себя как джентльмен, заказывая свой кофе.

В квартире же с уходом Степана застыла тишина. Как много ему нужно было увидеть и запомнить. По этажам сновала прислуга, опустив взор. Их привычная суета, обычно наполнявшая дом жизнью, теперь казалась приглушённой и очень почтительной. Несколько женщин двигалось бесшумно, боясь нарушить хрупкое равновесие, словно понимая, что в этот дом пришло «нечто странное». Прачка тихо говорила дочери о том, что леди Оливия, конечно же, переживает за родню из России, но отправляться в столь дальнее путешествие благородная дама — вот так наспех, она не решается, потому как нет ничего хуже неизвестности. Неспокойно сейчас в мире.

А когда было спокойно?

Я жалела, что мало читала о Семилетней войне, развязанной Пруссией и Австрией. Как-то не до того было… Сиделка же не отходила от Магды, помогая ей буквально во всём.

Супруг прачки строгим дозором обходил наш двор и проверял замки на всех подступах к квартире. Он привёл большого пса и заручился поддержкой своего брата. Лишиться работы с проживанием в достойном доме не хотелось никому.