Грани

- Мистер Блэквуд готов подождать. Говорит, что дело не может быть отложено, в порту вас дожидается судно.

- Меня?!

Девушка кивнула в согласии, сама, удивляясь сказанному. Ведь ей никто не поручал для всеми уважаемой леди Оливии Фрейман собирать багаж. Как вы успели заметить для посторонних я звалась вторым именем.

- Это какая-то ошибка! И тем не менее я смогу освободиться только через два часа.

«- что может быть настолько срочным, чтобы адвокат явился в такой неподходящий момент? О каком судне идёт речь»?

Раздумывая таким образом, я вернулась к Магде и миссис Стоун. Всеми усилиями пыталась скрыть своё волнение. Нам предстояли вновь расчёты, утверждение срока и принятие решения. Непростого! Миссис Стоун настаивала на том, что роды необходимо будет вызвать специальной настойкой из лечебных трав.

Она утверждала, что ребёнок имеет большой вес и это угрожает жизни роженицы.

- А если их там двое? Вы точно слышите только одно сердцебиение младенца? Представляете, какие они маленькие? Каждый лишний час, проведённый в утробе матери, даёт им шанс на жизнь.

Наши сомнения были бесконечными. И вновь миссис Стоун произвела замеры таза и давления, она старательно слушала дитя через фонендоскоп. Всматривалась в анализ мочи, что само по себе было прогрессизмом в это время.

- Мне кажется, вы правы, леди. Дождёмся естественных родов. Однако я пришлю свою сиделку. Завтра сменю её.

- Отлично!

Совсем забыв про адвоката, сомневаясь в правильности диагноза и думая, что акушерка просто не решилась перечить мне, я вдруг увидела входящего в гостиную уставшего господина.

- Кто вы?! Как вы здесь оказались?

- Адвокат Блэквуд, миледи, к вашим услугам. Обо мне должны были доложить. Предложите мне чаю, госпожа фон Фрейман, я проделал слишком долгий путь.

- У вас есть нечто важное, что вы готовы сообщить мне?

Я подала знак прислуги.

- Ваш родственник, барон фон Фрейман, он болен!

Я в буквальном смысле слова подкошенная этой новостью, уселась на диван.

- Что вы сказали?

- Он просил известить вас леди, об этом. Он готов отписать вам всю свою недвижимость и мечтает перед кончиной увидеть хотя бы одного отпрыска своего древнего рода.

- Недвижимость?!

- Судно, оно на причале!

- Но в Европе война!

- Речь идёт о России, ваша милость.

- Что вы сказали?

Я ушам своим не верила! В общем и Верила и Нет!

Я не знала, что ответить. А мужчина, склонившийся в поклоне, он всё это списал на моё жуткое волнение. Он так потом и отписал в Россию докладом, что миледи была взволнована до слёз.

«- но я не Фрейман»!

«- но ведь это такая возможность побывать дома»!

«-зачем, нам поручик - чужая страна»?

Забытая мелодия из будущего полоснула сознание лезвием бритвы.

*****

- Я не вернусь в страну, в которой был крепостным, не повезу туда детей и жену. Они не заслуживают того, что с ними сделают те, кто объявится вдруг хозяевами. Я не смогу вас сопроводить, миледи!

Степан, склонив голову, не захочет даже взглянуть в глаза своей названой старшей сестре. Это произойдёт вечером в сумерках моего кабинета. Мы будем стоять возле окна и шептаться, как прежде. Мы будем вновь заговорщиками.

- Я отписала тебе вольную! О чём ты говоришь!? Забудь свой прежний статус навсегда! Никто не сможет предъявить на тебя и на твоих детей права.

Мы говорили на русском языке.

- Я против этой поездки, леди Анна. Услышьте меня! Это западня. Вы не фон Фрейман! Барон признает это сразу! Он объявит вас самозванкой. Вы русская княжна Латынина Анна Николаевна, и про ваше дело, сдаётся мне, так и не забыли.

- Это невозможно. Столько лет прошло!

- Они хотят выманить вас, подданную чужой страны! Это мышеловка, внутрь которой они положили для вас прекрасную весть о чужом наследстве.

- Степан! Это такая возможность вернуться домой! Чужое имя, я сменю облик. По сути мне не нужно это наследство!

- Тогда затаитесь, они ещё проявят себя. Я отвечаю за вас, леди перед самим Господом богом! Нет! Вы никуда не поедете.