Грани

Глава 22

Стороннему наблюдателю могло показаться, что дни наши текли лениво. Они были наполнены неспешной болтовнёй, решением мелких бытовых вопросов и прогулками под ласковым морским бризом. Казалось, время остановилось, убаюканное мерным покачиванием волн.

Оно просто на просто затаилось перед новыми испытаниями судьбы.

Виконтесса Аликс по большей части дремала, удобно устроившись в подушках. Разговоры с ней были неспешными, лишёнными былой живости. Наверное, она отдала все свои силы на то возмущение и нежелание делить покои с француженкой – баронессой.

Однако сто́ит отметить, что парусный фрегат, на котором мы путешествовали, жил своей жизнью. Он заходил несколько раз в тот или иной порт по пути, капитан решал необходимые вопросы; по его приказу матросы загружали и разгружал что-то, и мы двигались дальше.

Миледи Аликс всё чаще вспоминала внуков и сына, которому перешёл титул его отца, она ожидала встречи с ними, возвращаясь из колоний. Сняв свой парик, отложив его на хранение в шкаф, она чудесным образом избавилась и от насморка. Отчего я сделала вывод, что случался он у неё на почве аллергической реакции на пудру, в составе которой был вероятно белила и свинец.

Мне казалось, что в истории Европы и России никогда больше не было настолько «искусственных» мужчин и женщин, как в это время. При дворе Елизаветы внешний вид вельмож был далёк от естественного. Что же тогда говорить о Европе в целом? И это касалось не только тугих корсетов или обильного макияжа, но и париков. Именно они стали визитной карточкой этой эпохи, когда причёски должны были быть в полной гармонии с пышным стилем рококо.

Парики пудрили нещадно, а ещё следуя моде, придворные пудрили буквально всё тело, подчас забывая об элементарной гигиене.

Об этом я, намекнув своей спутнице, удостоилась её очень внимательного взгляда.

- У вас натуральные светлые локоны леди Анна, что и говорить красивый цвет. Одним словом - молодость… Однако мода диктует своё.

- Это так… Но стоит ли умышленно травить свою жизнь в вашем достойном возрасте, миледи? Ведь так хочется задержаться на этом свете, наслаждаясь общением с родными и близкими.

Я очень чётко понимала, как она себя чувствует по утрам, если, вечером нарушив диету, позволит себе нечто эдакое.

- Распорядитесь в нижнем кубрике приготовить для вас горячей воды, смойте весь этот слой белил и свинца с тела и будто заново народитесь. Девушки помогут вам управиться. Во всяком случае ваш насморк и недомогания так похожие на инфлюэнцу полностью исчезнут.

Женщина, внимательно слушавшая мои речи, буквально через несколько часов добилась того, что бы этажом ниже ей нагрели воды и подготовили всё для банных процедур. Казалось, капитан фрегата, был готов ей чёрта поймать за хвост, лишь бы эта дама без жалоб и капризов достигла берегов Англии.

К вечеру миледи, разнежившись в чистых постелях, разрешив ухаживать за собой, цепким взглядом вдруг отследила камешек в перстеньке Магды.

- Янтарь. От ядов он хорош. Была у меня ложечка из серебра с янтарём, установленном на кончике держало. Носила я её с собой. В мою молодость травить соперниц в моде было. Возможно он мне жизнь спас. Как-то помутнел камешек и будто коркой покрылся... Давно это было. Леди Кэтрин, матушка моей подруги тогда взгляд отвела… И вправду! Как это я забыла про тот случай? Однако они породниться хотят с нами ныне, на старшего внука Генри имеют виды.

Замерев, я слушала рассказы о придворной жизни в милой и доброй Англии в начале восемнадцатого столетия. Слушала, сравнивая происходящее со Средневековьем. Переспрашивая женщину по несколько раз, старалась переводить буквально всё для себя, убеждаясь, что люди в стремлении за власть при дворах всесильных королей не меняются. А леди мечтательно вспоминала о временах своей молодости. Эти времена казались мне очень далёкими и точно принадлежащими другому миру.

Позже, пройдя в свои комнаты, я достала из спрятанной в тайник сумки, небольшую подвеску в форме идеального яблока – придуманная мной реплика на фирму Apple. Конечно же, из будущего. По моему эскизу делал огранку янтаря Степан. Удивительный молочно-жёлтый, достаточно весомый минерал послужил сырьём для этого украшения. Тонкая цепочка из золочёного серебра была достойным сопровождением украшению.

- Примерьте, ваша милость. Да только смотрите, пудрой больше не пользуйтесь. Или вот с Востока из рисовой муки примите в дар. А если белилами вновь начнёте красоту наводить «умрёт» янтарь. Потемнеет «райское яблочко», покрывшись чёрной коркой.

- Какая тонкая работа! Стебелёк и листик крохотный при украшении! Восторг! Спасибо дитя моё.

- Листик из редкого зелёного янтаря. Всё остальное из серебра. Примите в дар и не болейте больше, носите, не снимая, всегда помня про то, что вам нельзя пользоваться белилами. Янтарь – он вылечит вас и убережёт от дурного глаза.

Старушка, прослезившись, вздыхала, однако не упустила из внимания браслет на моём запястье, собранный будто из осенних листиков берёзы. Работа была тонкой. Каждый янтарный листик с вкраплением крепился к другому двумя звеньями цепи из чистого золота. Это была первая работа Степана как ювелира. И всё то подмечала английская дама, да до поры и времени она молчала, подумывая о своём.

С моей стороны это была просто благодарность, за то, что миссис Аликс в тот день приняла меня и позволила на судне покинуть Кёнигсберг. В душе я ей была очень благодарна и честно старалась наслаждаться каждым моментом путешествия прекрасно осознавая, что «затерявшись» среди вод Северного моря я в буквальном смысле слова исчезла из поля зрения своих преследователей.

Вот только надолго ли?

Однако среди идеального спокойствия, как тонкая трещина на гладком стекле, всё чаще проявлялось осознание. И я ловила встревоженные взгляды Дары, которая только и делала, как записывала в блокнотик незнакомые английские слова с переводом, который я ей подсказывала. Магда через несколько дней стала следовать её примеру.

- Я не вспомню никак мисс Анна, о том, кто встречать вас будет в порту в Лондоне, куда вы держите свой путь в дальнейшем?

- Я не говорила вам о том, миледи.

- Вот как?

- Да, это так.

Я не отвела взгляд от лица говорившей, стараясь не думать о том, что стремиться и спешить нам в принципе некуда в чужой стране. Хотя цель, она поставлена: – выжить в любом случае. Выжить и занять достойное место в обществе. Эти слова, произнесённые тихим, но твёрдым голосом в своей каюте, ловко вбили в меня новую реальность.