Грани

Возомнившая себя вдруг барыней, девушка, быстро слетев с небес на землю обетованную, готова была служить новой госпоже верой и правдой. Ведь наряд у неё никто не забирал и даже койку-место ей определи, как и фройляйн Даре, отослав её возлюбленного Стефана, ночевать в кубрик к матросам. Вот и бельё, и обувка, фартук новый красивый и главное: - наречённый у неё есть и место в хорошем доме. А ещё жалованье. А на пальчике колечко помолвочное всполохами янтарными играет изнутри. Ей ли быть в печали? В сравнении с пожилой фрау, которая лупила её почём зря, печь заставляла топить и воду носить из колодца на верхний этаж, эта госпожа казалась ангелом небесным.

*****

Виконтесса Аликс Крэнборн, как и следовало ожидать от особы её положения, устроилась на борту фрегата с поистине королевской непринуждённостью. Её присутствие, подобно редкому событию вселенского масштаба, придавало этому морскому путешествию некую изысканность. Я же, оказавшись её спутницей, ощутила себя скорее придворной дамой, нежели просто пассажиром.

- Я с удовольствием потеснюсь, леди Анна, – прозвучал её простуженный голос.

- При условии, что вы будете часто навещать меня в этом шикарном алькове. И, разумеется, занимать мои мысли рассказами о России.

Её «шикарный альков» действительно оправдывал своё название. Наша каюта, расположенная на самой корме, была настоящим оазисом комфорта посреди сурового морского быта. Огромные окна, открывали захватывающие виды на бескрайнее море. Это была привилегированная зона, отделённая от остального корабля, предназначенная для исключительного использования капитаном или такими вот, как мы, избранными пассажирами. Здесь, среди мягких подушек и шелковых драпировок, Аликс казалась ещё более утончённой и увы, измученной временем. Как же она напоминала мне саму себя!

И всё же признаться, не ожидала я такого поворота событий. Моё присутствие рядом с виконтессой было скорее следствием обстоятельств, чем преднамеренным выбором. Но теперь, в этом уединённом уголке, я чувствовала себя вовлечённой в некую игру, правила которой были мне ещё не до конца ясны. И вот когда я почувствовала лёгкое покачивание под ногами, а шум прибрежной суеты сменился мерным плеском волн, произошло нечто странное. Как только я осознала, что судно окончательно отошло от набережной, что берег, с его привычными заботами и ожиданиями, остался позади, меня охватило удивительное чувство удовлетворения.

Это было не просто облегчение от начала путешествия. Нечто более глубокое овладевало сознанием. Словно невидимые путы, связывавшие меня с землёй, ослабли, и я почувствовала, как душа стремится навстречу свободе.

Стоило мне только присесть на тахту и принять из ладоней фройляйн Магды удивительной формы кружку с горячим напитком, как буквально всё встало на свои места. Вот и Дара пытается приподнять подушки под спиной виконтессы, а после они с Магдой устраивают мой спальное место в небольшом кабинете, часть которого была занята стоящим в нише мягким диваном. Голова моя клонилась к плечу, и мне уже было по большому счёту совсем всё равно, что происходит в тех комнатах, которые мы считали домом много месяцев.