Грани

Глава 16

- «Здесь будет замок заложен»!

И именно в этот момент доблестный рыцарь с силой воткнул в землю меч. А собственно строительные работы начались уже по весне. А через несколько лет вблизи деревянного замка, который вскоре перестроили в камне, появились гражданские поселения - Альтштадт, Лебенихт и Кнайпхоф. Объединившись через века, поселения и стали этим славным городом мадемуазель.

Мне сразу же захотелось узнать: забрал ли рыцарь меч с собой. Ведь не оставил же он его воткнутым в земле. А как тогда запомнили люди, куда именно он воткнул его?

Но хозяин дома важно осматривался, и я решила забыть про свой неуместный юмор. Мужчина точно видел всё вокруг нашими глазами, и то, что он видел – ему очень нравилось. Ведь иного он не знал и знать не мог! Не ведал он, как в будущем всё будет иначе.

Голос мужчины, одетого в тёмный сюртук, звучал знанием жизни и опытом. Как я его понимала! Он точно сожалел, что жизнь его пролетела как один день. Он хотел бы вернуть всё обратно. А сейчас он просто делился мудростью, приглашая нас совершенно бескорыстно в своё понимание действительности. Потому как помнил приезд царя Петра из России. Ведь это было словно вчера.

- Совсем отроком я был, когда Кёнигсберг посетил молодой русский царь Пётр в рамках дипломатической миссии, известной как Великое посольство. Событие?! И какое! Я самолично видел его издалека. Он поселился в одном из частных домов Кнайпхофа, совсем недалеко отсюда. Занимался в основном осмотром фортификационных сооружений. Военным делом, значит, интересовался. Посмотрел, изучил и уехал дальше - в Голландию. А вы чем интересуетесь, мадемуазель? Науками? Философия нынче в моде. Да только барышня должна думать о предназначении своём. Или к жениху прибыли? Оно так значит причина веская, да только в протестантской религии венчаться вам придётся ежели чего. Ежели срочно.

Его взгляд задержался на моей талии.

Не согласная, в данный момент, ни с кем идти под венец я, с лёгкой улыбкой, вновь обвела взглядом второй этаж дома, приютившегося на узкой улочке острова Кнайпхоф.

Город мне нравился. Он казалось, дышал историей, но в то же время в нём было что-то неуловимо знакомое, что-то из будущего. Близость моря, виднеющиеся вдали мачты кораблей, пришвартованных в порту – всё это напоминало мне о другом месте, и о другом времени.

Философия же нашей жизни в данный момент была очень проста – найти вре́менное пристанище, снять хотя бы часть удобного дома в густонаселённом районе города. Затаиться! Но реальность оказалась куда сложнее, чем мы предполагали. Оказалось, что этот город, с его богатой рыцарской историей и живописными видами, является в данный момент этаким «домом» для одного из крупнейших университетов Пруссии.

И каждый год, с наступлением осени, он распахивал свои двери для сотен новых студентов, превращая поиск жилья для них в настоящее испытание. Потому как Эммануил Кант возвратившись в Кёнигсберг, начал свою карьеру в университете. И уже первый год доцентуры читал в нём удивительные лекции по логике и метафизике, по физической географии и общему естествознанию, по проблемам теоретической и практической математики и механики.

Он был немногим старше меня в эти дни, и я хотела бы узнать его взгляд на такие вещи допустим, что человек смог вдруг духовно переместиться в будущее, пожить там, а после вернуться обратно. Что думает об этом им воспетые естествознание и философия?

Однако поговаривали, что женщины философа не интересовали - ему близка была только наука. Я же даже в мыслях боялась быть узнанной кем-то из студентов, приехавших из Петербурга, и встречаться с достойным учёным не собиралась.

А хозяин дома, осторожно осматривал мой внешний вид, пытаясь угадать платёжеспособность уже совсем не юной госпожи из Российской Империи, имеющей, однако французские корни. Благо удобно это было делать: - мадемуазель баронесса Мари – Мишель д’ Оне: - так она представилась, маленькими шажками двигалась от окна к окну в зале. Широкая юбка её наряда красиво двигалась в такт её шагам. Разглядывая внизу совсем маленький внутренний дворик с цветочной клумбой и собственным колодцем, дама, верно уже была готова дать своё согласие.

Не юной она казалась – потому как двадцать три года по документам, подписанным царицей Елизаветой, миновало ей, а это уже, извините – старая дева. Печати, подписи и вензеля на грамотах впечатлили владельца недвижимости. Он вдруг осознал на мгновение, что непростая это барышня. По всему видно не сложилось видать у неё на родине, решилась родню она искать во Франции. Протекции наверно, ко двору Людовика XV и всё такое будет ожидать, а после морем отправиться на родину предков. Интересно, надолго ли госпожа задержится в их городке?

За её фигуркой следили буквально все: - молчаливая компаньонка, ладная и наливная как-то яблочко, глаз не отвести; сопровождающий баронессу приказчик из дальнего имения – по всему видно бывший военный, суровый и будто на один глаз не так видящий; молодой секретарь приказчика, а по сути просто отрок, взятый барышней для охраны.

И вот этот немец - хозяин дома, человек, чьи годы оставили на лице тёмные линии мудрости, невольно задался вопросом: - а что же связывает утончённую натуру баронессы с её спутниками? Их молчаливая солидарность казалась нерушимой. Русские – они все такие? Какая невидимая нить сплетала их судьбы в единое полотно? Он знал, что мир редко предстает в своей истинной красе с первого взгляда.

За внешней простотой часто таятся глубины, непостижимые для поверхностного наблюдателя.

В этот вечер, глядя на необычную группу людей, он чувствовал, как в нем вновь формируется понимание: истина – это не всегда то, что лежит на поверхности. Она порой – лишь отголосок того, что скрыто в глубине души и в переплетении судеб.

*****

Вечернее солнце, словно расплавленное золото, проникало сквозь высокие окна старинного дома из серого камня. Лучи окрашивали всё вокруг в тёплые оттенки. Я, ощущая легкое волнение, едва заметно кивнула в знак согласия. И Антон Степанович, человек с удивительной смесью русского радушия и немецкой обстоятельности, начал свою осторожную игру.

Как вы уже поняли, наверное, мы хотели арендовать часть этого совсем не величественного, и как оказалось, немного заброшенного жилища для нас. Меня смущала винтовая узкая лестница из дерева на второй этаж и низковатые потолки. Однако в целом было чисто и очень уютно.