Грани

Свеча мерцает, теряя капли воска, отбрасывает причудливые тени на лица женщин. В их глазах, отражавших пламя, читается решимость, смешанная с отчаянным желанием оказаться на свободе. Матушка игуменья готова на всё, чтобы спасти племянницу от новых испытаний. Видела настоятельница шрамы на спине Анны, её приказом секли сегодня новую монахиню до бесчувствия. У них теперь свои счёты с ней.

И вот впереди показался просвет. Тусклый, пробивающийся сквозь узкий проход, он манит надеждой.

*****

Кони сорвались в дикий галоп, и кажется, спустя буквально совсем непродолжительное время, я услышала звон церковных колоколов в Первопрестольной. Мы быстрым аллюром шли в обход города, желая, как можно быстрее попасть на земли Речи Посполитой. С непривычки каждая ухабина отзывалась болью в напряжённом теле. Разум же учился жить с этим «неудобством», отодвигая на задворки сознания чувства и желания.

«- в дряхлом теле было в разы хуже, особенно по утрам. Нам ли стонать и у случая просить подмоги. Моя судьба – в моих руках отныне»!

Цель давала сил держаться: – долгожданная свобода, новая жизнь, пусть и вдали от родины. Солнце палило нещадно, иссушая горло. Дорога вилась змеёй среди лугов и перелесков, скрывая опасности и неожиданности. Губы взялись трещинами, и я запоздало решилась лицо до самых глаз повязать платом на манер медицинской маски из будущего. И вновь скорость, и я высылаю лошадь ногами и корпусом, одновременно уступая поводом, но при этом сохраняя мягкий контакт с её ртом. Тело «помнит» буквально всё! Гибко повторяя им движения лошади, непринуждённо касаюсь ногами её боков. Полностью уступаю, «отдаю» повод руками от плеча и локтя, хочу позволить животному делать лёгкие кивающие движения головой и шей. Так ей легче нести меня.

Поле! Ветер в лицо!

Свобода! Цыганская, безудержная и такая желанная. Поток воздуха свистит в ушах, развевая волосы и заставляя слезиться глаза. Солнце слепит, но я не отвожу взгляда от горизонта, жадно глотая простор. Земля летит навстречу и кажется, что сейчас мы взлетим, оторвавшись от реальности, и воспарим над бескрайним простором.

Возле трактира под Смоленском, у которого мы оказались через двое суток приказчик устало бросил фразу о том, что литовцы и поляки никогда не жаловали чужаков, особенно беглых из Российской Империи.

- Антон Степанович, не усугубляйте положение речами за упокой. Радуйтесь тому, что по прибытии вольную получите.

- Ох, барыня…, а к чему она мне на чужбине?

- В Вильнюсе я останусь одна, а вы с дочерью и сыном можете вернуться к жене. Вольными теперь будете людями, в городе схоронитесь.

Смотрела в глаза не верующему в чудо мужику.

- Так, меня найдёт и со свету, тётка ваша – игуменья Евдокия, как есть сживёт! Всю семью в церковную кабалу загонит! Плетьми забьёт! А что мне в городе делать? Я к земле привык!

- Я, батюшка, княжну не брошу! С ней отправлюсь, куда она прикажет. Не указ вы мне отныне коль вольную получу!

Дарина за моей спиной водрузила ладони в полные бока. Она упрямо смотрела на отца. Сын его Степан встал, с другой стороны. И я ощутила удивительную энергию горячей юношеской поддержки. Пылкие и желающие для себя иной жизни, стояли они рядом, готовые отстаивать свои интересы. Решимость и желание разделить мою судьбу; присутствие этих двоих: - свежий глоток воздуха, который наполнил энергией и придал сил.

- Обещаю, что мы вернёмся домой. Как только всё изменится к лучшему.

- Значит, так тому и быть!

Вчерашняя деревенская, крепостная простушка подошла к отдохнувшему животному. Мгновение, и вот она ловко восседает верхом, напоминая мне императрицу Елизавету, не отягощённую властью. Улыбается смотря сверху вниз.

- Предупреждаю, наёмники всегда готовы на всё ради звонкой монеты. Соблюдаем предельную осторожность.

Говоря это Антон Степанович тихо улыбнулся в бороду.

«- вот пройдоха, а ведь он специально этот разговор затеял, определиться захотел со статусом своим, значит, граница уже близко».

А после вечер был прохладным, укрытым бархатом звёздного неба. Мы разожгли костёр в подлеске, деля скудный ужин и слушая мои рассказы о далёких землях и невиданных приключениях. Я же с надеждой смотрела на пламя костра, на лица тех, кто взялся спасать бунтарку -княжну и верила, что мы достигнем своей цели. За спиной остались Москва и Петербург, с их дворцами и церквями, с интригами и опасностями.

Впереди ждала Речь Посполитая – земля новых возможностей и испытаний.