Грани

- Проверяйте, тётушка! Нет на мне греха в прелюбодействе. Стихи слушала, цветы принимала от Кирилла Григорьевича, влюблённый взгляд ловила, к ручке прикоснуться разрешала… Сейчас же хочу монастырю отписать на десять годин в пользование все свои деревни и люд крепостной. Не нужно ему страдать за то, что так всё случилось. Не взыщите, но всего на десять лет в аренду имение сдам. Урожаи и надои хорошие – сами убедитесь. А после я думаю, всё измениться должно. Ещё прошу принять в лоно церкви душу обезумевшую, да так, чтобы все думали, что это я в монахинях – отшельницах поселилась в подземельях вашего монастыря. Безумна душа, да настолько, что руку на свою госпожу подняла. Отстреливаться мне пришлось из батюшкиного кабинета. Проверять мою девственность будете, я покажу вам шрамы на спине от розги, которыми секли меня нещадно и содержали как в заключение все эти годы.

- А сама куда направишься? Аннушка, что задумала ты? Схоронись за тёмными монастырскими стенами. Не выдам тебя.

В голосе тётки скользнула слеза.

- Как же ты на матушку свою похожа.

- У батюшки была дочь – бастард от француженки, что языки нам прививала с Лизой и Никитой; няней была она нам и кормилицей мне, и за порядком в детской следила во время болезни матушки. Вы верно знаете эту историю. Рассказал отец всё о своей беспутной молодости, покаялся во всех грехах и сказал, что поймёт, если княжна не пожелает выходить за него. Она же приняла жениха таким, какой он есть, и это доверие укрепило их союз. Это вечное доверие и стало главным в их жизни. Да только вот ребёночек нагулянный…

Матушка не любила её, но смирилась. Отец признал девочку и метрики оформил на имя благородной девицы Ладыниной Мари – Мишель д’ Оне. Давно это было. В Твери матушка Мария сейчас в монастыре местном постриг приняла. В православии она и гордится этим. Верует в Христа с самого детства — другой жизни для себя не хотела, как бы мы её не отговаривали. По документам старшей сводной сестрицы хочу в Нормандию отправиться. По легенде – я ищу родню во Франции. Благородный род, кстати, родоначальником которого рыцарь Филипп д’ Оне был. Обосноваться в Руане попробую и батюшке с Никитой весточку подам.

- Чудно́ говоришь, вроде понятно и правильно, но иначе. Коль девицей окажешься, Анна, поддержу и помогу чем смогу, в дорогу снаряжу.

- Это хорошо. Спасибо.

Поклонилась с уважением, опустила взор, несмотря на то, что голос мой звучал уверенно.

- Не вернусь я более в имение, в монастыре останусь. Чувствую скоро приедут за мной. Имущество конфискуют. Императрица фаворитов своих любит награждать. Да только земли они откуда берутся? Вот так и изымаются у оговорённых и неугодных. Послушницей обряжусь, так чтобы неотличима была от других. Приказчик наш – Антон Степанович, он поутру уедет восвояси, и сразу Агафью Никаноровну привезёт для пострига. Всё очень быстро нужно сделать. Намучаетесь вы с ней. Буйная она. Усыпить мы её сговорились, чтобы в дороге не буйствовала.

- Посидит в карцере, иначе будет вести себя.

Кивнула, одобряя план матери - настоятельницы.

- Я же пока в отдельной келье начну документы готовить для передачи моего наследства, что от матушки досталось под власть церкви.

- Я смотрю, ты всё обдумала. А как добираться в Европу собралась?

- По традиционному маршруту: - своим выездом, меняя лошадей на заставах. Не доезжая до Москвы, по тракту сверну, держа курс на границу. Речь Посполитая недалече. Княжество Литовское, а там и Польское королевство. Дороги не боюсь, верных крепостных семью с собой возьму. Да и сама я стреляю с некоторых пор метко. В Варшаве задержимся, а там видно будет.

- Риск небывалый девице одной в путешествие отправляться.

- Не одна я. Продумала я всё, тётушка. К родне своей якобы еду. Во Францию, именно оттуда, соблазнив уговорами и обещаниями жениться, увёз в своё время батюшка мадемуазель д’ Оне.