Не про Любовь!

Глава 2.

Мой мини крокодильчик послушно заворачивал во двор. Он усиленно стремился занять своё отмеченное белой краской местечко под камерами. А меня отпускало.

Желание броситься к химичке, доказывать истину, я сразу заглушила на корню. Давно я этого не чувствовала так сильно и остро. Будто вернулось всё вспять.

К чему бы это?

Разные слухи ходили в те месяца. Про то, что я залетела и, попробовав любовных утех со Станиславом ещё до его ухода в армию, сейчас пошла по дурному пути. По наклонной, как говорится. Сколько слёз пролито было словами не передать. Его друзья чесали языками, пороча и обливая грязью самое чистое, что у меня тогда было – первую любовь и, разумеется, честь.

Всё в те времена было по-другому.

Девочка – комсорг, лыжница и призёр края по бальным танцам, вдруг ни с того ни с сего забрала документы и отказалась вступать в партию. А после и вовсе ушла из родительского дома на съемную квартиру. И ведь на удивление, только мама поддержала меня тогда.

Верила, а сводив единожды к гинекологу, взяв от него выписку, заткнула рот многим. Понимала она, что не могла я больше находится в этом дворе. И вот, поменяв хороший район, в котором жила всю осознанную жизнь на железнодорожную слободу, я выстояла тот год.

Выстояла и закалилась.

Брала подработки в проектном бюро СМП – 187 – была у нас такая организация. Чертила без устали, зарабатывая себе на хлеб. А после перешла учиться на заочное отделение.

Позже закончила аспирантуру: - мой проект был взят за основу в строительстве огромного дома культуры в пригороде.

Сидя сейчас в салоне любимого авто, я вспоминала свою жизнь и мужа, с которым бок о бок и в горести, как говорится…

И понимала, что это лучшее, что было у меня в жизни. Ждала встречи с ним в нашей квартире. Его портрет на имитации каминной полки в зале и ласковый взгляд.

Я была его смыслом жизни, несмотря на всю свою подпорченную родословную и косые взгляды изредка проходящих знакомых на улице.

***

И только мама в душе мне не простила всей той ситуации. Думаю, даже не о прощении речь, а о том, что она предупреждала. Знала о семье Стаса что-то и просила не встречаться с ним с самого начала.

«- не по себе сук рубишь» …

Я уехала, рыдая и смотря в сторону, не желая встречаться взглядом с близкими людьми, а ведь они остались. И встречались во дворе по вечерам и по утрам с теми, кто болтал лишнее в угоду…

Кому?

Почему тогда всё так случилось?

Поездки к маме – это всегда как открытие старых ран, болезненных и гноящихся, которые мы иногда стараемся похоронить под толстыми слоями повседневной жизни.

Каждый раз, когда я перешагиваю порог её дома, возникает ощущение, что меня ждет не только тёплая встреча, но и неизбежное вскрытие того, что давно нуждается в исцелении.

И вот заготовленные заранее её слова становятся скальпелем, который медленно, но верно вскрывает запечатанные раны, и я чувствую, как пульсирует болезненное и жалкое желание доказать.

Мы начинаем говорить о прошлом. Неловкость и моя замкнутость её никогда не остановит. Вопросы кажутся ненужным, но они вынимают потаенные воспоминания, которые не дают затем покоя. Словно хирург, она обращает внимание на детали, на мелочи, которые я давно забыла. С каждой такой откровенной беседой я чувствую, как тяжело возвращаться вновь в родительский дом.

Уезжая, желаю забыться.

Ведь, как и в любой операции, есть риск. Если неосторожно задеть жизненно важный орган, то эта боль потом может напомнить о себе в самые неожиданные моменты. Мы теряемся с ней в диалогах, иногда оказываясь чуть ли не на грани ссоры.

Скальпель становится слишком острым, и я понимаю, что некоторые раны лучше оставить нетронутыми, с зажитыми неровными рубцами.

Меня не оставляет мысль, что она о чём-то мне хочет сказать.

Предостеречь. Что она это проговаривает мысленно. И в самый последний момент откладывает на потом.

Охапки роз, они остаются взамен в напольной вазе.

Так, я благодарю её каждый год за своё рождение.

***

А после я благодарила всех святых о том, что не встретила соседей в лифте. Пробегая как всегда наш большой тамбур в новостройке, закрывая все возможные двери, спеша в туалет, наспех ответила кому-то заезженное «здрасте».

Сдаётся мне, что это всё же сосед курит за лифтом в форточку окна. Нет? А тогда, почему он закрывал свои двери так быстро? Я пробегала мимо, стучали каблучки. И всё …

Слы-ша-ла!

Итак, войдя в квартиру, совершенно отключилась от произошедшего. Оставила мысли о тех годах за полотном двери. Выбирая её в салоне в своё время, я хотела отгородиться от всего мира. Мне нравилось проворачивать замок, слушая, как метал входит в пазы. Нравилось чувствовать себя защищённой.

Думала про соседа и собрание онлайн жильцов в группе, взглянула мимоходом в зеркало.

Застыла.

На месте.

Напрасно я искала причину извне. Как же знакома эта попытка искать оправдание во внешних факторах! Мы так часто хотим верить в чудодейственные кремы, волшебные пилюли – 50+, в то, что причина перемен, как та истина, она где-то рядом.

Но изменения во внешности, точно были! Я не хотела их замечать, говоря про себя, что это тот кремушек новый стал действовать и так было с утра. Корни волос, моя фобия. Так вот, мне кажется, или седина будто окрасилась в темноту русого цвета? Её нет! Или есть?

Кажется, нет! Они точно потемнели!

«Как вы не понимаете! В душе я все та же молодая девчонка и не хочу ничего слышать про свой дурацкий возраст. И ни за что, ни за что не хочу выглядеть как эти старухи, мои ровесницы», — говорила героиня фильма.

Не помню какого.

Неимоверно хотелось пить.

Безумно чистой воды.

А после спать.

Я, наверное, так хотела спать, когда сдавала сессии во втором институте с годовалым ребёнком на руках, готовясь к защите очередного курсового проекта. Это чувство давно уже ко мне не приходило.

Бессонница – подруга дней моих суровых… И я будто стала прямее, перестал тянуть возраст к земле.

Кажется!

И всё же от моего внимательного взгляда ничего не ускользало. Слюнки потекли, когда из пакета, что собрала мама, выложила заморозку в холодильник и достала витамины. Меня тянуло к ним как магнитом.

«- смотри аллергия начнётся».

Положив специальный пакет с малиной в микроволновку, ожидала, рассматривая кухню.

«- Господи, отчего всего этого у меня не было, когда дети росли».