Страница 7 из 99
«- стиралка-автомат, умный дом с бегающим пылесосом, Феликсом и всё понимающим холодильником».
А после, скатывая пенку — пилинг на коже бёдер, живота и плеч, наслаждаясь душем, удивилась вдруг тому, как кожа, отдавая себя, с большой охотой, смывается в слив.
- Да я просто ящерица, - засмеялась вслух и, нанеся на ладони побольше чудо средства, завела их максимально за спину.
Гимнастка.
Которую я не могла себе позволить уже очень давно. Ладонью достала до лопаток. Во дела. И дышать совсем нетрудно при этом. Массировала спину все дальше, разминая суставы. Сделала горячее воду.
А после и вовсе набрала ванну с пеной, что давно уже не делала, осторожничая с самочувствием и давлением. Парилась до изнеможения, до скрипа, рассматривая кожу рук и ног.
А после, завернувшись в удобное полотенце, которое вроде как стало свободнее, чем обычно, решив наведаться завтра в бассейн, опрокинула в себя практически литр воды из кувшина с фильтром, что стоял на кухне.
Забыв про кислоту, заела это всё почти килограммом малины, успевшей окончательно растаять. Запила сливками.
М-м-м. Красота.
Не желая смотреть очередные новости, не желая думать и сопоставлять с выводами прожитый сегодня день. Просто пошла спать. Потому что хотела.
***
Сон был удивительным: - я будто не уезжала сегодня к себе, а мама, не ожидая гостей к чаю, показывала мне фото прадеда и его жены. Которую он бросал много раз по приказу своего партийного начальства.
Дочь белого офицера —поляка, она была лишним грузом для его карьеры. А потом прадед возвращался к ней вновь, вновь и вновь. Много раз терзая себя и детей. В том числе и от других женщин.
А она ждала, печально смотря мне в душу с карточки.
Ждала.
Женщина с косой вокруг головы, черноокая, как панночка из фильма, в строгом платье с таким же в цвет кружевом вокруг скромного декольте.
Фото было черно-белым.
- Я не в тебя «бабуля – пра…», глаза у меня зелёные, мутные с серой примесью. Одним словом, никакие. А вот волосы всегда были тёмные, но сейчас смотри блонд.
Вынужденный.
Мне кажется, она улыбалась. Почему я никогда не замечала этого. Всегда все разговоры были только о Нём. О том человеке, что орлом смотрел с карточки. В мундире Сталина с погонами и наградами.
Но именно в этот раз, во сне, я смотрела только на женщину с молодыми глазами на зрелом лице. Совсем невысокую, ладную. Узенькие плечи и большая грудь. Талия, обхватить ладонями можно.
Мне казалось, что фотография не передавала всего её очарования.
Или она сама не хотела быть заметной?
Возникло ощущение, что она потянулась и шагнула назад в момент, когда фотограф сделал этот кадр. Удивительно. Женщины обычно любят фотографироваться. Но в этот раз камера, будто уловив движение весь свой фокус, подарила мужчине.
Застывший миг чужой жизни.
Возможно, это момент переломный, когда женщина сознательно отходит на второй план, уступает инициативу мужчине. Это приговор? Её готовность принять пассивную роль, которая предопределена погонами мужа? Или нечто другое? Как бы то ни было, фотография становилась явным свидетелем…
Большего я сказать не могла.
***
А утро было прекрасным. Я не ощущала чувства голода. Только жажду. А ещё хотелось движения.
Бежать!
Представлялся кросс-километра на четыре вокруг неподалёку стоящей новой школы.
Подошла к зеркалу.
«- гладкая, что твой лосось».
Как же так?
«- зачем я съела ещё порцию витамин»?
«- почему иначе чувствую себя»?
«- мысленно говорю нельзя, а сама делаю»!
Эйфория прекрасного самочувствия заканчивалась.
Нет!
Она продолжалась.
Но оттого становилось не по себе.
Я связывала воедино отголоски происходящего и… замирала от ужаса.
« - Что? Что это? Как это происходит? Почему? Кто я»?
Волосы стали иные. Лицо.
Почему я не бегу с самого утра к своему другу, лежащему в холодильнике, и не зову его ласково – «пармезанчик»? Не варю кофе, веря в чудодейственные силы этого напитка.
Почему даже мысленно не вспоминаю о работе – удалёнке?
Не мечтаю о луковом супчике с обязательным добавлением сливочного маслица на первом этапе его приготовления?
Любуюсь солнечными лучами, небом и океаном - его хорошо видно из окна высотки. Не просто пейзаж за окном, а панорама, открывающаяся с высоты птичьего полета.
Что же не даёт покоя? Что же происходит в душе человека, любующегося таким видом утром? Спокойствие? Воодушевление? Меланхолия?
Может быть, он вспоминает о чем-то важном, о мечтах, который в юности бередили сознание? Или просто наслаждается моментом, ощущая себя частью чего-то большего?
Сообщение от незнакомки было ледяным душем для меня. Машинально присев в кресло, смотря на экран телефона, поместила связь в режим полёта. Номер непонятный.
Имя чужое в Телеграмм.
«- Надо поговорить».
- Кому надо?- прошептали губы. - Кому-то, но только не мне.
«- Ты сама не справишься»!