Страница 7 из 61
В аудиторию вошел пожилой мужчина лет семидесяти, с редкими седыми волосами и очками в черной оправе. Он положил толстую папку на кафедру, протер очки платком и только потом поднял глаза на студентов.
— Доброе утро, — сказал он тихо и повернулся к доске, чтобы записать тему лекции «Фонетические изменения в период Муромати».
Профессор Ота объяснял тему, и Кана с удивлением поймала себя на мысли, что ей действительно интересно. Оказывается, современный японский сложился не так давно, а до этого в разных провинциях говорили настолько по-разному, что жители востока и запада с трудом понимали друг друга.
Рин толкнула ее локтем и протянула сложенную вчетверо бумажку. Кана развернула. Внутри была надпись: «Может, сходим в кафе после занятий?» Кана усмехнулась, достала ручку и коротко написала внизу: «Прости, сегодня не могу». Свернула обратно и вернула подруге.
Рин прочитала, пожала плечами и убрала бумажку в карман.
С заднего ряда доносилось приглушенное шушуканье и сдавленные смешки. Кана не оборачивалась, но краем глаза заметила, как двое парней переглядываются и тыкают пальцами в экран телефона, спрятанного под тетрадкой.
— Молодые люди, — голос профессора Ота вдруг стал тверже. — Если вам так смешно, может, поделитесь шуткой со всей аудиторией?
Смешки мгновенно стихли.
— Продолжаем, — сказал профессор и снова заскрипел мелом по доске.
Кана опустила голову в тетрадь. Где-то в середине лекции она на секунду подняла глаза и бегло окинула взглядом аудиторию. Парня без нити нигде не было.
Когда занятие закончилась, в ее тетради было исписано мелким почерком целых четыре страницы. Она и не помнила, когда в последний раз так старательно конспектировала. Рин заглянула через плечо и присвистнула.
В этот момент к ним подошла высокая девушка с короткой стрижкой и начала что-то увлеченно рассказывать Рин. Кана не стала стоять и слушать чужой разговор, делая вид, что ей интересно. Она подхватила рюкзак, закинула его на плечо и, не оборачиваясь, бросила на ходу:
— Пока. Увидимся завтра.
— Кана! — крикнула Рин вдогонку. — Ты куда?
Но Кана уже завернула за угол. Она вышла на улицу и направилась в сторону парка. Бабушка говорила, что там сделали реставрацию, и ей захотелось увидеть изменения своими глазами.
Ноги сами свернули на знакомую дорожку. Кана сунула руки в карманы куртки и зашагала быстрее.
Недавно прошел дождь, и дорожки еще не просохли. Под ногами хлюпала гравийная крошка, смешанная с грязью. Кроны деревьев пока еще стояли голыми и только местами проклюнулись первые розовые бутоны. Пройдет еще несколько дней, и весь парк окрасится в бело-розовый цвет. Начнется ханами, под деревьями развернут синие тенты, и тут будут гулять толпы местных жителей и приезжих туристов. Каждый год одно и то же. Кана помнила это с детства.
Она шла по гравийной дорожке, глядя под ноги, и думала.
О том парне и пустоте над его головой. Возможно, он и не человек вовсе. С даром то у нее все было в порядке и нити над другими людьми никуда не исчезли. Но если не человек, то кто? Призрак? Дух? Или что-то другое?
Кана вспомнила бабушкины рассказы о екаях. Когда она была маленькой, бабушка любила рассказывать истории о духах и демонах. Но это были всего лишь сказки, да и Кана давно уже выросла, чтобы верить в такое.
Она незаметно для себя прошла больше половины пути и вдруг остановилась, как вкопанная.
Под одним из старых деревьев на синем туристическом коврике сидел тот самый парень из коридора университета. Темные растрепанные волосы, серый свитер с закатанными рукавами, потертые джинсы и снова отсутствие нити над головой.
Он что-то увлеченно рисовал на планшете, склонив голову набок, и не поднимал глаз.
Кана смотрела на него и не могла пошевелиться. В голове смешались страх, любопытство и какое-то глупое, детское желание подойти поближе и получше его рассмотреть. Возможно, она бы так еще долго стояла, не решаясь сделать первый шаг, если бы парень сам не заметил ее.
Он поднял голову, и их взгляды встретились.
Щеки Каны мгновенно залило краской. Не выдержав напряжения, она резко развернулась и быстрым шагом пошла прочь, не разбирая дороги. Подошвы кед шумно хлюпали по мокрой гравийной крошке.
— Извини! — раздался крик сзади. — Подожди! Ты, кажется, что-то уронила!
Кана замерла, мысленно ругая себя на чем свет стоит, и медленно обернулась.
Незнакомец подбежал ближе, протягивая на ладони ее ключи от бабушкиного дома. Наверняка выпали из кармана куртки, когда девушка резко повернулась. Теперь этот парень подумает, что Кана сумасшедшая, которая следит за молодыми людьми в парке.
— Спасибо, — прошептала Кана, забирая ключи из его ладони.
Незнакомец изучающе на нее смотрел, будто она была книгой, которую он не мог прочитать, но очень хотел понять.
Лицо Каны обдало жаром. Не в силах больше выносить его взгляд, она повернулась и пошла прочь, крепко сжимая в руке брелок. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове стучала одна мысль:
«У всех есть нити, даже у мертвых. А у него пустота. Кто он вообще такой?»