Страница 40 из 61
— Я подумала хорошенько, — Рин опустила поднос на стол и села рядом. — Даже если ты окончательно свихнулась со своими сказками, ты все равно моя подруга. Я не собираюсь тебя бросать из-за этого.
— Спасибо, Рин, — Кана улыбнулась.
— И еще, — Рин перевела дыхание и немного покраснела. — Тацуя пригласил меня на ужин к своим родителям. Представляешь? Я так волнуюсь. Вообще не представляю, что надеть, что говорить, как себя вести…
— Просто будь собой, — пожала плечами Кана. — Они увидят, какая ты классная. Не придумывай лишнего.
— Легко сказать «будь собой»! — Рин картинно закатила глаза и всплеснула руками. — Моя мама вечно твердит, что я невыносимая трещотка. Но я разве трещотка? Я так вообще не считаю! Вот представь, если его родители решат, что я слишком много болтаю, и запретят ему со мной встречаться?
Рин затараторила без остановки, не давая Кане даже вставить слово. Эта привычка осталась у нее еще с начальной школы. Чем сильнее Рин нервничала, тем быстрее и громче начинала говорить, активно размахивая руками.
За соседним столиком сидела Мидори и делала вид, что не замечает девчонок. Она уткнулась в телефон, чтобы не смотреть в их сторону.
— Она просто злится, — сказала Рин, проследив за взглядом Каны. — Боится того, чего не понимает. Но я с ней поговорю.
— Рин, не надо, не трогай ее, — Кана попыталась поймать подругу за край рукава.
— Надо, — решительно отрезала Рин. — Нельзя же так.
Она встала, отодвинула стул, и Кана смотрела, как она направляется к Мидори. Кана не слышала, о чем они говорят, но видела, как Мидори меняется в лице.
Она отодвинула стул и уверенным шагом направилась к угловому столику. Кана замерла, наблюдая со стороны. Слов было не разобрать из-за общего гула голосов и звона тарелок, но она видела, как Мидори мгновенно изменилась в лице. Рин договорила, упрямо качнув головой, развернулась и зашагала обратно.
— Что ты ей сказала? — спросила Кана, откладывая палочки.
— Что она не должна бояться того, чего не понимает. И что если она не хочет потерять подругу, ей стоит хотя бы попытаться понять. Я сказала, что ты не кусаешься.
— И что она? — Кана слабо улыбнулась.
— Буркнула, что подумает, — отмахнулась Рин. — Все наладится, вот увидишь. Мидори вспыльчивая, но отходчивая, остынет к вечеру.
— Кана, ты еще здесь? — к их столику быстрыми шагами подошла Саюри и бросила удивленный взгляд на Рин. — Слушай, возвращайся домой автобусом без меня. Мне нужно срочно заехать к маме, забрать кое-какие вещи из старой квартиры.
— Хочешь, я с тобой? — тут же предложила Кана.
— Ого, да вы прямо лучшими подругами стали, — вмешалась Рин, с любопытством переводя взгляд с Каны на Саюри и обратно. — Кто бы мог подумать!
— Нет, спасибо, Кана, не стоит, — Саюри демонстративно проигнорировала реплику Рин, даже не повернувшись в ее сторону. — Я хочу нормально поговорить с мамой и обсудить пару личных вопросов. Не нужно, чтобы ты видела, как мы ссоримся.
— Ладно. Тогда увидимся уже дома, за ужином.
— Договорились, — Саюри коротко улыбнулась, развернулась на каблуках и быстро пошла к выходу.
С трудом распрощавшись с Рин, Кана тоже покинула здание университета. Подруга непременно хотела пойти вместе с ней, и Кане стоило немалых усилий, чтобы она отстала. Получилось, наверное, резковато, но сил выслушивать болтовню просто не было.
Когда она подошла к дому, то заметила Хару, который сидел на заднем дворе. Он медитировал под старым деревом сакуры, которое посадил еще дедушка Каны.
— Как прошел день? — спросил Хару, не открывая глаз.
— Если честно, не очень, — ответила Кана, усаживаясь на траву рядом с ним. — Я все думала… не расскажешь мне, что случилось в Токоё? Почему ты превратился в дракона?
— Все это сложно, Кана, — Хару наконец открыл глаза и серьезно на нее посмотрел. — Я уже говорил тебе, что не совсем обычный человек. Дело в том, что моя сущность — это дух, который переселяется в новое тело, когда старое умирает. Я не помню всех своих жизней, но я помню свою суть.
— Дракон? — спросила Кана.
— Это моя истинная форма, — кивнул он. — Но, как правильно заметила Аямэ, я действительно слишком молод, чтобы использовать ее полностью.
— Она тебя шантажирует? — осторожно спросила Кана.
— Не совсем так, — ответил Хару, опустив взгляд. — Ты не думай об этом. И не грусти. Тебе гораздо больше идет улыбка.
Кана почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она растерялась, не зная, что сказать, и просто смущенно улыбнулась в ответ. Хару тепло посмотрел на нее, от чего сердце у Каны забилось быстрее. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы этот момент длился вечно.
— Вот так, — тихо сказал он. — Уже лучше.
— Пойдем в дом? Наверное, бабушка уже приготовила ужин. Тебе обязательно нужно нормально поесть.
Хару кивнул и помог Кане подняться с земли. Из открытых дверей кухни и правда уже доносился густой запах жареной рыбы, а на столе дымились глубокие миски с горячим рисом. Только вот Саюри до сих пор не вернулась, и это немного тревожило.
Бабушка возилась у плиты, и Кана тихо поздоровалась, привлекая ее внимание. Хидэко обернулась, ласково оглядела их и кивнула.
— Присаживайтесь, — Хидэко вытерла руки о кухонное полотенце и первая села за стол. — Кана, помнишь, мы ходили к моей подруге? Она все-таки послушала тебя, поговорила с дочерью и зятем. Вроде как они ее простили, помирились, но вот эта дурацкая болезнь все еще ее мучает. Может, сходишь еще разок посмотришь, не восстановилась ли нить?
— Ей нужно совершить что-то по-настоящему значимое, — сказал задумчиво Хару, услышав их разговор. — Что-то, что докажет, что она изменилась. Тогда другой дух сможет почувствовать ее добрые намерения и сплетет новую нить.
— И что же ей делать, по-твоему? — Хидэко всплеснула руками. — Она же из дома почти не выходит!
— Не знаю. Какой-то бескорыстный, хороший поступок. Главное, чтобы это шло от чистого сердца, а не ради своей выгоды.
— Хару, а что мы сами будем делать дальше? — Кана подвинула ближе свою тарелку. — У тебя есть хоть какой-то план?
В этот момент его лицо резко помрачнело. Он на мгновение прикрыл глаза, а потом внимательно посмотрел на Кану.
— Плохие новости, — сказал он ледяным голосом. — Из Токоё пришел сигнал. Что-то не так. Нам нужно идти.
— Ты еще слишком слаб! — возмутилась бабушка, со стуком опустив кружку на стол и мгновенно вскочив со стула. — Посмотри на себя, бледный как полотно! Какое Токоё?!