Страница 41 из 61
Глава 15. Пепел
Воздух вокруг сжался, вывернулся наизнанку и с силой вытолкнул их в пустоту. На секунду Кане показалось, что она летит в глухую бездну. Если бы не рука Хару, которая крепко сжимала ладонь девушки, она наверняка бы запаниковала. Все-таки привыкнуть к ощущениям при переходе невозможно.
Когда она открыла глаза и осмотрелась, то обнаружила, что они стоят на пепелище.
Вокруг, насколько хватало взгляда, тянулась мертвая, выжженная земля. Ни единого стебля травы, ни одного живого куста. Под ногами лежал плотный слой черной сажи, которая взлетала серыми клубами при каждом шаге и липким слоем оседала на одежде и коже. Низкое тяжелое небо было затянуто едким дымом, сквозь который едва пробивался тусклый свет.
— Что здесь произошло? — прошептала она с ужасом, осматривая пепелище.
— Это был один из последних оплотов ками, — мрачно ответил Хару. — Демоны добрались до него раньше нас.
Вокруг чернели обугленные каркасы деревянных построек, валялись куски камня и обгоревшие статуэтки кицунэ. Божества, которые веками защищали эти земли, теперь ничем не могли помочь.
— Они убили их? — спросила она.
— Они уничтожили их связь с этим миром, — Хару на ходу пнул обгоревшую доску. — Без своих храмов и почитателей ками становятся беспомощными. Демоны знают это.
Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается ярость. Кана видела, как демоны питаются ложью, как они разрушают жизни в мире людей. И ничего не могла с этим сделать.
Из черных куч пепла поползли серые тени. Сначала они были едва заметными, похожими на клубы дыма, но затем начали вытягиваться вверх, обретая четкие силуэты. Высокие, неестественно тощие антропоморфные фигуры с длинными конечностями. На лицах зияли пустые провалы глазниц, в которых разгорался тусклый, багровый свет.
— Приспешники, — Хару резко дернул Кану за руку, пряча за свою спину. — Они ищут нас. Нужно убираться отсюда.
Он попытался переместиться, но ничего не произошло. В воздухе лишь на секунду вспыхнул слабый свет, который тут же погас, растворившись в гари. Хару качнулся, его лицо стало совсем белым, а на лбу выступили капельки пота.
— Я слишком слаб, — выдохнул он. — Силы не восстановились. Я не смогу вернуть нас домой.
У Каны внутри все сжалось от панического страха. Тени приближались, бесшумно скользя по воздуху, и от них веяло могильным холодом.
— Что нам делать? — прошептала она.
Хару прикрыл глаза и едва слышно зашептал странные неразборчивые слова. Воздух вокруг них начал меняться, становился плотнее, темнее, и через мгновение они словно растворились в тенях.
— Молчи, — прошептал Хару. — Не двигайся.
Кана замерла, не дыша. Весь мир вокруг потерял последние краски, превратившись в безжизненный монохромный поток. Сквозь полупрозрачную серую пелену она видела, как длинные тени приспешников проскальзывают в паре шагов от них. Монстры водили пустыми глазницами, принюхивались, но упорно не видели цель.
Хару дернул ее за руку, увлекая за собой. Они осторожно пошли вперед, бесшумно пробираясь вдоль полуразрушенных стен. Хару с каждым шагом становился все бледнее. Приспешники позади продолжали хаотично прочесывать пепелище.
Наконец они юркнули в узкую нишу за обломками небольшого дома. Кана опустилась на колени рядом с Хару, чувствуя, как его сотрясает крупная дрожь.
— Ты должен отдохнуть, — сказала она, касаясь его плеча.
Хару упрямо мотнул головой. Он тяжело привалился спиной к обгоревшему камню и бессильно прикрыл веки. Парень выглядел полностью опустошенным.
— Я не знаю, что делать, — прошептала Кана в панике. — Хару, ну же… Ты не можешь просто взять и умереть здесь! Слышишь?!
Он слабо улыбнулся, открыл глаза и провел рукой по ее щеке. Его пальцы были холодными, но этот жест был таким нежным, что у Каны перехватило дыхание.
— Кана, — едва слышно, на одном выдохе произнес он. — Ты даже не представляешь… как я благодарен тебе. Просто за то, что ты рядом. За то, что ты есть.
Она смотрела на него, и внутри нее что-то сломалось. Она не могла смотреть, как он угасает. Не могла допустить, чтобы он исчез.
— Не смей умирать, — прошептала она, чувствуя, как по щекам покатились горячие слезы. — Пожалуйста… не оставляй меня...
Она не выдержала и бросилась в его объятия, прижимаясь так сильно, как только могла. А затем, зажмурившись, отчаянно поцеловала его в холодные, сухие губы.
В ту же секунду пространство взорвалось. Ослепительная вспышка света с треском разорвала полумрак пепелища. На мгновение Кану оглушило, а когда она открыла глаза, то увидела, что они стоят возле деревянной калитки дома Хидэко.
Кана отпустила Хару и отступила на шаг. Ее щеки горели, сердце колотилось где-то в горле, и она не знала, куда деть глаза.
— Прости, — пролепетала она, пряча дрожащие руки за спину. — Я… я не должна была этого делать. Хару, прости меня, пожалуйста…
— Не извиняйся, — мягко перебил ее Хару. — Ты ни в чем не виновата.
Он откашлялся и сделал шаг в сторону, словно стараясь собраться с мыслями.
— Демоны действуют не сами по себе, — сказал он, возвращаясь к серьезному тону. — У них есть лидер, который направляет их. Я не знаю, кто это, но мы должны его найти.
Кана кивнула, мысленно ругая себя за минутную слабость. Она чувствовала неловкость и хотела провалиться сквозь землю.
— На рассвете нужно всем собраться в храме, — продолжил Хару. — Мы должны сразиться со следующим демоном. Я думал, у нас еще есть время. Но увы, его осталось совсем мало.
— Я понимаю, — пробормотала Кана, стесняясь поднять взгляд.
— И еще… спасибо тебе, — тихо добавил он.
Кана робко на него посмотрела. Хару обернулся у самого края дороги, на секунду задержал на ней взгляд, а в следующий миг его силуэт растаял в воздухе, оставив после себя лишь слабый светящийся след.
Она осталась стоять одна у забора. Руки все еще тряслись, а пульс глухими ударами отзывался в висках. Кана медленно подняла ладонь и коснулась пальцами горящих губ.
«Что я натворила?» — пронеслось в голове.
Она осторожно толкнула калитку и на цыпочках вошла в дом, стараясь не шуметь. К ее удивлению, на кухне горел свет, а за столом сидели бабушка и Саюри. Перед подругой стояла кружка с чаем, а рядом на полу лежала спортивная сумка.
— Кана! — воскликнула Саюри, вскакивая. — Ты вернулась! Мы так волновались!