Страница 7 из 62
Глава 6.
Областной центр. Сентябрь, 2025 год.
Аня жила дальше.
Это было не героическое усилие, не попытка сделать вид, что ничего не случилось. Просто жизнь брала своё. Утром — кофе, потом работа, потом встречи, потом звонки, потом дом. И так день за днём.
Лето выдалось тёплым. В августе она наконец вырвалась на море — всего на несколько дней, но даже это стало событием. Маша отказалась ехать: у дочери были свои планы, подружки, вечеринки, молодость, в конце концов. Аня не настаивала. Она вообще старалась не настаивать последнее время. Дети выросли, и чем больше она давила, тем дальше они становились.
Она поехала одна.
Солнце, солёная вода, незнакомые лица вокруг. Аня лежала на шезлонге, слушала шум прибоя и думала о том, как странно устроена жизнь. Мужчина, в которого она была влюблена ещё наивной, юной девушкой, которого простила и полюбила снова, оказался лжецом. Но в груди у неё больше не болело.
Там, где раньше жили её чувства к Константину, теперь была освобождающая пустота.
“Подумаешь, врал. Да каждый второй измняет.”
Вернувшись, Аня записалась на йогу. Три раза в неделю, рано утром, пока город ещё спал. Ей нравилось: тишина, ровное дыхание, ощущение, что тело снова становится послушным. Занималась облагораживанием участка — заказала новые саженцы, перекопала клумбы, поставила скамейку в тени старой яблони.
Сын радовал. Антон вырос — Аня не могла понять, когда это случилось. Ещё вчера он бегал с игрушечным мечом и требовал читать на ночь про рыцарей, а сегодня рассуждал о будущем и спорил о тактике хоккейных матчей с таким серьёзным видом, что она только качала головой.
Она выкраивала время: переносила встречи, отменяла звонки, освобождала выходные, чтобы быть с ним. Они стреляли из лука — Антон увлёкся этим летом, и Аня не могла отказать. Ходили на мотокросс — грязь, шум, запах бензина, сын с горящими глазами. Объедались бургерами в городе и катались на самокатах по набережной, пока солнце не садилось за горизонт.
Она видела, как горят глаза сына. И ради этого была готова на что угодно.
Антон делал успехи в хоккее. Тренер хвалил, говорил, что у мальчика будущее. Аня поддерживала, как могла: форма, тренировки, разговоры по душам, когда он возвращался злой после проигрыша. Она знала — скоро начнутся игры, времени станет меньше. Но это было правильно. Он рос. Он становился собой.
Словом, она вообще не думала о Константине.
Почти.
Иногда по ночам, когда не могла уснуть, его лицо всплывало перед глазами. Она гнала эти мысли прочь, но они возвращались. Упрямые, как сорняки в саду. Аня заказывала новые саженцы, переставляла мебель в спальне, включала громкую музыку — лишь бы не думать.
_____
— Игорь, что это? — Аня подняла глаза на начальника службы безопасности.
Он стоял перед столом, прямой, невозмутимый. Пару минут назад он вошел в кабинет и положил ей на стол огромную папку. Простая пластиковая папка. Ничего особенного, кроме внушительного размера.
— Полное досье на Константина Лебедева, — ответил Игорь.
— Игорь, я не... — Аня выдохнула. Немного дрожали руки — она уже заглянула в папку и увидела количество фотографий. Лиц, имён, дат. — Я же не просила продолжать.
— Вы не требовали прекратить, — спокойно ответил Игорь. — Так что работы велись.
Аня посмотрела на папку. Работа проделана колоссальная. И она действительно не предупредила, что давно вычеркнула Константина из жизни. Просто… забыла.
Она кивнула. Игорь развернулся к двери.
— Игорь, — окликнула она.
Он обернулся.
— Хорошая работа. Иди в бухгалтерию, скажи, что я поручила всем твоим ребятам премию выписать. И тебе, разумеется. Бумаги я подпишу.
— Спасибо, Анна Викторовна.
Он вышел. Аня подумала, что это было честно. Она всегда считала, что любая работа должна достойно оплачиваться. Даже такая — грязная, неблагодарная, которая заставляла её смотреть в лицо прошлому, которое она хотела бы забыть.
Аня спрятала папку в ящик стола, задвинула его и выдохнула.
После обеда она просидела на встрече с клиентами. Говорила о логистике, о новых маршрутах, об оптимизации расходов. Улыбалась, кивала, подписывала бумаги. Вернулась в офис, когда солнце уже клонилось к закату.
Странно, но мысли о папке не отпускали.
Она села за стол, открыла ноутбук, попыталась работать. Не шло. Пальцы зависали над клавиатурой, взгляд упирался в ящик, где лежало досье.
— Чёрт с тобой, — прошептала Аня.
Она достала папку, положила перед собой. Долго смотрела на неё, не открывая. Потом наконец решилась.
Чем больше Аня листала, тем больше понимала: премии будет мало. Они накопали столько, сколько она никогда не могла представить.
Первые страницы — те самые женщины, о которых она уже знала. Имена мелькали, даты, фотографии. Аня пробегала их быстро, почти не глядя. Это было больно, но не ново. Она уже пережила эту боль. Она думала, что это самое страшное.
Потом пошли документы, которых она не ожидала.
“Савицкая О.Л. Молодая мать, двое детей. Проживает в соседнем городе. По словам её сестры, отцом младшего является Константин Лебедев. Документальных подтверждений нет".
Аня перелистнула.
“Михайлова Н. В., 35 лет. Разведена. Проживает в областном центре. По словам её подруги, она встречалась с Константином Лебедевым на протяжении трёх лет. Имеет дочь, 10 лет. В свидетельстве о рождении отец не указан".
— Костя, Костя, — прошептала Аня. — Когда ты успел?
Но следующая страница заставила её замереть.
Фотография. Женщина лет сорока, с парнем лет двадцати. Подпись:
"Иванова Екатерина, сын Дмитрий, 20 лет. По словам матери и её сестры, биологический отец — Константин Лебедев. Документальных подтверждений нет".
Двадцать лет.
Маше тоже двадцать.
Аня смотрела на фотографию мальчика. Те же глаза, что у Константина. Та же линия скул. Та же упрямая складка над верхней губой, которую она знала и ненавидела.
Аня закрыла папку. Потом открыла снова и перелистнула на следующую страницу.
Игорь и его ребята собрали информацию ещё как минимум о троих женщинах, отцом чьих детей мог быть Константин. Слухи, собранные от близких: родительство не подтверждено, Константин нигде не записан как отец, но родственники и близкие друзья уверены. Уверены настолько, что готовы поклясться.
Аня откинулась в кресле, уставилась в потолок.
— Это сколько их было... — прошептала она. — И это только те, о которых мы узнали.