Страница 39 из 62
Глава 30.
Областной центр. Октябрь, 2025 год.
Лев настоял на том, чтобы сменить одежду.
— Я не могу прийти к сестре после двадцати лет в том, в чём вчера пил, — сказал он, натягивая джинсы. — Ты меня извини, но нет.
Вероника не спорила. Она понимала — это не про моду. Это про достоинство. Про то, чтобы не показаться перед Аней окончательно разбитым и никчёмным.
Они заскочили в первый попавшийся магазин — бутик на центральной улице, который Вероника всегда проходила мимо. Стеклянные витрины, манекены в костюмах, цены, которые не написаны крупно, потому что если спрашиваешь — значит, не твой бюджет.
Вероника осталась в машине. Да, она иногда покупала здесь рубашки и галстуки Константину в подарок, но даже с учетом того, что они неплохо жили, она никогда не видела смысл тратить такие деньги на одежду.
Через пять минут вышел Лев.
Тёмно-синий костюм, светлая рубашка без галстука, верхние пуговицы расстёгнуты. Волосы зачёсаны назад, но одна прядь уже выбилась и падала на лоб.
Вероника улыбнулась. Он не изменял своим вкусам. Лев сел на водительское сиденье, закинул пакет на заднее сиденье и завёл мотор.
— Показывай дорогу, — сказал он.
Кафе оказалось маленьким, почти домашним — с живыми цветами на подоконниках, с белыми скатертями, с тихой музыкой, которую почти не слышно. Внутри вкусно пахло кофе и выпечкой.
Лев остановился у входа.
Вероника посмотрела на него. Его лицо было спокойным — слишком спокойным. Та маска, которую он надевал, когда боялся показать страх.
— Ты как? — спросила она тихо.
— Нормально, — ответил он.
Она не поверила, но ничего не сказала. Взяла его за руку, сжала пальцы, потом отпустила.
— Пойдём.
Они вошли.
Вероника сразу увидела Аню — та сидела за столиком у окна, перед ней стояла чашка кофе. Она печатала что-то в телефоне.
Вероника подошла к столику. Аня подняла глаза.
И замерла.
Её взгляд скользнул по Веронике — и остановился на мужчине за её спиной. Вероника увидела, как изменился её взгляд.
Она не стала тянуть.
— Извини, — сказала она. — Я подумала, что вам есть что обсудить.
И ушла.
Она не оглядывалась. Села за столик у противоположной стены, взяла меню, но не открыла его. Просто сидела и смотрела в одну точку.
“Они справятся.”
_____
Аня всё ещё молчала.
Она смотрела на Льва так, будто видела привидение. Будто он умер много лет назад, а теперь стоит перед ней — живой, в дорогом костюме, с этой его вечной дурацкой улыбкой.
Лев выдержал паузу. Потом сел напротив.
— Здравствуй, Аня, — сказал он.
Она не ответила.
— Ты почти не изменилась, — продолжил он. — Причёска только другая.
Аня усмехнулась. Коротко, жёстко.
— Ты тоже. Такой же… гладкий. Упакованный.
— Аня…
— Зачем ты здесь? — перебила она.
Лев молчал несколько секунд. Потом сказал:
— Вероника настояла.
Аня моргнула. Её лицо на секунду потеряло эту жёсткую маску.
— Вероника? — переспросила она. — Ты её… вы…
— Да, — сказал Лев. — Мы давно… это сложно. Но не в этом дело.
— А в чём?
— Ань, я не знал. Не знал, что ты здесь. Не знал, что ты была с Константином. Не знал, что у тебя есть дочь.
Аня побелела.
— Откуда ты… Ах да, Вероника, — повторила Аня с какой-то горькой усмешкой. — Все дороги ведут к Веронике. Её муж был со мной и сделал мне ребёнка. Её муж обещал уйти из семьи и не ушёл. А теперь она привела сюда тебя.
Её голос дрожал. Она сжала чашку так, что побелели костяшки.
— Ты злишься на неё? — спросил Лев.
— Нет, — Аня выдохнула. — Уже нет. Много чести.
Она посмотрела на Льва.
— Ты не звонил. Ни разу.
Лев опустил голову.
— Я знаю.
— Ну конечно ты знаешь, — передразнила Аня. — Как ты знал, что Константин бросил меня тогда! Как ты знал, как мне больно за отца. Но ты всё равно уехал.
— Я не мог там оставаться, — тихо сказал Лев.
— Думаешь, мне было легко? — голос Ани сорвался. — Думаешь, мне нравилось оставаться одной в квартире?
Она замолчала и провела рукой по лицу. Лев поднял голову.
— Ты права, — сказал он. — Ты права во всём. Я сбежал, я бросил тебя. Я не приезжал, не звонил. Я делал вид, что у меня нет прошлого.
— Зачем ты сейчас это говоришь?
— Потому что я больше не хочу врать, — сказал Лев. — Ты имеешь право знать — я трус. Я был трусом тогда. И оставался им много лет. Я думал, что если не вспоминать — то ничего не болит. Но это не так.
Аня смотрела на него. Её глаза блестели.
— Я ненавидела тебя, — сказала она. — После работы я сидела на кухне и думала — если ты был рядом, может быть, я не вляпалась бы в это снова. Может быть, я не была бы такой отчаянной. Может быть, я не поверила бы ему, когда он сказал, что любит меня, а его брак лишь формальность.
Лев молчал.
— Но я и себя ненавидела, — продолжила Аня. — За то, что поверила. За то, что не смогла дать дочери нормальную жизнь.
— Как её зовут? — спросил Лев.
— Маша, — Аня выдохнула. — Её зовут Маша. Ей двадцать. В Москве учится. Хорошая девочка. Чем-то похожа на меня, но гораздо умнее.
— А на отца?
Аня горько усмехнулась.
— На него — нет. Слава богу.
За соседними столиками кто-то смеялся, звякали чашки, играла музыка — но здесь, между ними, не было ничего, кроме боли, которую они копили годами.
— Я не буду просить у тебя прощения, — сказал Лев. — Я знаю, что ты не простишь. И не должна.
— А что ты будешь делать? — спросила Аня.
— Не знаю, — честно ответил он. — Но я хочу знать, что с тобой всё хорошо. Что если тебе понадобится помощь — ты позвонишь.
Аня долго смотрела на него.
— Ты поэтому пришёл? Чтобы сказать, что у тебя открыты двери?
— Я пришёл, потому что Вероника сказала — пора перестать бежать, — Лев криво усмехнулся. — Она умеет убеждать.
Аня кивнула. Она взяла свою чашку, сделала глоток холодного кофе, поморщилась.
— Знаешь, что самое обидное? — сказала она. — Константин… он ведь говорил о ней. О Веронике. Что она холодная, что она занята работой, что у них нет настоящей семьи. Я верила. Я думала, она действительно ему не нужна. А оказалось — он просто врал.
— Он мерзавец, — сказал Лев.
— Да, — Аня поставила чашку. — Но я тоже не ангел. Я знала, что он женат. Знала. И всё равно.
— Ты любила его?
Аня долго молчала. Потом покачала головой.