Страница 37 из 62
Глава 29.
Областной центр. Октябрь, 2025 год.
Вероника почувствовала щекотку. Она открыла глаза и увидела его руку, которая лениво водит прядкой её волос по её щеке. Ей стало вдруг так тепло и спокойно, что хотелось зажмуриться и никогда не просыпаться.
Вероника повернула голову.
Лев лежал рядом — на боку, подперев голову рукой, и улыбался. Уставший, помятый, с красными глазами после вчерашнего, но улыбка была настоящей.
— Доброе утро, — сказал он хрипло.
— Доброе, — прошептала Вероника.
Она протянула руку и провела пальцами по его щеке — ей вдруг страшно захотелось прикоснуться к нему.
— Ты какой-то… другой, — сказала она.
— Старый, — усмехнулся Лев.
— Нет. Живой.
Он наклонился и поцеловал её.
— Я заказал завтрак, — сказал он. — Должны принести через полчаса. Так что у тебя есть время привести себя в порядок.
— Ты меня выгоняешь?
— Я тебя отправляю в душ, — поправил он.
Вероника рассмеялась. Встала, закуталась в простыню и пошла в ванную.
Вода была горячей, напор сильным — и она стояла под струёй, закрыв глаза, и чувствовала, как уходит вчерашняя тяжесть. Как тело оттаивает.
Она вышла, завернувшись в халат, с раскрасневшимся лицом — её ждал завтрак.
Лев сидел на кровати. Всё ещё с голым торсом, прикрытый одеялом, он показал на тарелки с едой, которые стояли на стуле рядом.
— Завтрак в постель, — сказал он и улыбнулся.
Вероника рассмеялась.
Они ели молча — но молчание было не тяжёлым, не давящим, а каким-то… домашним. Будто они делали это тысячу раз.
Лев отодвинул пустую тарелку, допил кофе и посмотрел на неё.
— Я хочу познакомиться с детьми, — сказал он.
Вероника замерла с чашкой у рта.
— Я знаю, что это сложно, — продолжил Лев. — Я знаю, что они считают отцом Константина. Я знаю, что они выросли без меня. Но я хочу их увидеть, пусть я и буду чужим.
— Они не чужие, — тихо сказала Вероника, ставя кружку на тумбочку. — Они — твои. Да, возможно это будет непросто, но ты должен с ними встретиться.
Лев выдохнул. С облегчением — как будто боялся, что она скажет "нет".
— Но не сейчас, — добавила Вероника. — Дай мне время. Я должна сама с ними поговорить. Особенно с Алисой.
Лев кивнул.
— Вчера Витя сказал, что бабушка им всё рассказала, — Вероника опустила глаза. — Из-за того, что Алиса и Тигран…
Она не договорила. Лев мрачно кивнул.
— Да, — сказал он. — Мне тоже нужно поговорить с сыном. Не могу представить, через что он проходит.
Вероника помолчала. Потом подняла голову, и в её глазах загорелось что-то — не то азарт, не то решимость.
— Есть ещё кое-кто, с кем тебе нужно встретиться, — сказала она.
Лев нахмурился.
— Кто?
— Аня.
Он уставился на неё так, будто она сказала, что на улице зелёное солнце.
— Моя сестра?
— Да.
— Вероника…
Она не дала ему закончить.
— Послушай, я всё понимаю. Но она сама пришла ко мне. И рассказала правду.
— Какую правду?
— О Константине.
Лев непонимающе смотрел на неё.
— Она была его любовницей, — сказала Вероника спокойно, без надрыва. — Много лет назад. Уже после того, как я вышла за него замуж. И не единственной.
— Что? — Лев подался вперёд.
— У него есть дети, Лев. От разных женщин. Я не знаю точно, сколько. Аня принесла мне доказательства. Она хотела отомстить — разрушить нашу семью, потому что он обещал ей уйти, а потом бросил. Но она сделала мне одолжение, сама того не понимая.
Лев сжал челюсть.
— И ты… ты ничего не знала? Все эти годы?
— Ничего, — Вероника покачала головой. — Я думала, у нас нормальный брак. Не любовь — но уважение. Общие дети, дом. Мы оба много работали и были… партнёрами.
— Партнёрами, — горько повторил Лев.
— Помнишь, как ты спросил, почему я не нашу кольцо, — Вероника увидела, как Лев кивнул и продолжила. — Я уже тогда подала на развод. Его недавно оформили.
Лев молчал, но его лицо становилось всё жёстче.
— Ему не нужна была любовь, — Вероника выдохнула. — Ему нужна была картинка. Идеальная семья: жена-врач, двое детей, должность главврача. А я была удобной.
Лев молчал. Его лицо окаменело.
— Мы оба полностью погрузились в карьеру, — Вероника посмотрела ему прямо в глаза. — Я заочно училась в меде, затем становилась врачом, брала ночные дежурства. Он перевёлся в другую больницу, когда мы купили дом, и заново строил карьеру завотделения, а потом стал главврачом.
Она сделала глоток остывшего кофе.
— Двойняшки — это уже огромная нагрузка. Он сам говорил — рождение третьего могло поставить крест на моих профессиональных амбициях. А я столько сил положила, чтобы доказать себе и матери свою состоятельность.
Вероника усмехнулась — горько, устало.
— Я только сейчас начала понимать, зачем была ему нужна. Ради красивой картинки. Казалось бы — зачем мужчине брать ответственность за чужих детей ради нелюбимой женщины? Но я не стала бы устраивать скандалы или ревновать — наверное, так он думал. Что я стерпела бы, если бы узнала. А он имел образ идеального семьянина. Просто с годами перестал даже стараться его поддерживать.
Лев встал, накинул халат. Прошёлся по номеру. Остановился у окна, спиной к ней.
— Моя сестра Аня… — он запнулся. — Она была любовницей твоего мужа?
— Да.
— Я даже не знал, что она живёт в этом городе, — Лев покачал головой. — И она пришла к тебе, чтобы ты бросила этого мерзавца, а он ушёл к ней?
— Чтобы отомстить ему, — поправила Вероника. — У неё есть дочь, Лев. От Константина.
Лев повернулся.
— И ты хочешь, чтобы я с ней встретился? Сейчас? После всего?
— Да. Хочу.
— Зачем? — сказал он глухо.
Вероника встала, подошла к нему.
— Потому что она твоя сестра, Лев. Потому что она тоже жертва его лжи. Потому что она рассказала мне правду — и это дало мне силы уйти. Потому что вы не виделись двадцать лет. Потому что пора перестать бежать.
Он смотрел на неё — тяжело, исподлобья.
— Ты невыносима, — сказал он.
— Знаю.
— Ты влезаешь в то, во что не должна влезать.
— Знаю.
— Я не видел её двадцать лет. Я даже не знаю, как она выглядит.
— Узнаешь.
Лев закрыл глаза.
— Где она?
Вероника уже доставала телефон.
— Подожди. Не говори ничего.
Она порылась в своей сумочке и нашла визитку Ани. Она набрала её номер и нажала вызов. Гудки — один, второй, третий.
— Алло, — голос Ани звучал бодро.