Самый длинный год

— Если я возьму меньше смен, мы не сможем платить за дом, за еду, за твои лекарства. Ты предлагаешь продать дом?

— Продать, — сказал он. — И купить квартиру поменьше. Тогда не надо будет так вкалывать.

— Квартиру? А реабилитация? На что мы будем её оплачивать?

Он замолчал. Сжал губы.

— Ты просто не хочешь со мной возиться, — сказал он тихо. — Тебе удобно — сбежала на работу, весь день меня не видишь.

— Павел…

— Это правда. Если бы ты хотела, ты бы нашла время.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается что-то тяжёлое, почти злое. Как начали мелко подрагивать руки. Встала и подошла к окну. Удалось сдержаться.

— Я делаю всё, что могу, — сказала я с внешним спокойствием. — Если тебе этого мало — извини.

— Извини, — передразнил он. — Вечно у тебя «извини».

Он отвернулся к стене. Я взяла кружку, которую он так и не допил, и вышла.

Вечером я перекладывала его на диване, подкладывала подушки, проверяла, удобно ли ему. Он молчал, но я чувствовала его напряжение.

— Не хочешь поговорить? — спросила я.

— О чём? О том, как ты меня сюда привезла и бросила?

— Я не бросила. Я здесь.

— Ты здесь, — повторил он. — А завтра уйдёшь на работу, и я останусь один. Целый день. С этими стенами. С этой тишиной.

— Я буду звонить.

— Звонить, — усмехнулся он. — А мне что с того? Ты не понимаешь. Ты ходишь, ты видишь людей, ты дышишь воздухом. А я прикован к этому дивану. Как собака.

— Ты не собака. Ты мой муж.

— А мужу твоему плевать, что он чувствует? — он повернулся ко мне. Глаза блестели — то ли от слёз, то ли от злости. — Мне страшно, Вика. Я не знаю, буду ли я когда-нибудь ходить. Я не знаю, смогу ли я вообще жить нормально. Мне нужна твоя поддержка. А ты убегаешь на работу.

Я присела рядом с ним на диван, обняла его за голову и притянула к себе, как ребенка. Все мое раздражение улетучилось. Мне стало его невероятно жалко, как маленького мальчика, у которого случилось горе.

— Я не убегаю. Я зарабатываю деньги на твоё лечение. Нам надо не просто выжить, нам надо поставить тебя на ноги.

— Придумай другой способ.

— Какой? Украсть?

— Не знаю. Но не оставляй меня одного.

Он отвернулся. Я сидела рядом, гладила его по голове, по жёстким волосам. Он не отталкивал, но и не отзывался.

— Я постараюсь, — сказала я. — Постараюсь проводить с тобой больше времени. Но и ты пойми: без денег мы пропадем.

Он молчал.

Я легла рядом с ним на диван — в обнимку, как раньше. Он не убрал мою руку. Через полчаса он заснул.

Я лежала с открытыми глазами, смотрела на потолок и думала.

Как всё это совместить? Работа, уход, дом, деньги. Если я буду работать меньше — нам конец . Если брошу — тем более. Он не понимает. Или не хочет понимать.

Я закрыла глаза. За окном мела метель. Где-то в лесу завыл ветер.

Сейчас самое трудное, — подумала я. — Дальше будет легче? Наверное, нет. Но я справлюсь. Должна справиться.

Я поцеловала его в затылок и закрыла глаза. Сон не приходил долго.

А на следующий день я снова поехала на работу. Потому что больше было некому.