Страница 12 из 69
И наконец, правительница рассматривала преступления/проступки против безопасности в связи с будущим просвещенным уголовным правом, которое должно было обеспечить правовую безопасность и соразмерность штрафов. На основании прочитанных трудов Монтескьё и Беккариа Екатерина II выводила классификацию преступлений и проступков, где особую категорию представляли собой преступления против «безопасности гражданина»99. При этом она подразумевала безопасность как жизни, так и собственности гражданина. Отдельным разделом стало оскорбление величества, которое императрица определяла так: «Под сим именованием разумеются все преступления, противныя безопасности Государя и Государства»100. Кроме того, Екатерина II определила выражение «общественной безопасности» общежития, соотнеся ее с «особой или частной» гражданина: «общая или частная безопасность»101.
Планируемый проект кодификации права в XVIII веке так и не был доведен до успешного завершения. Но предварительная работа комиссии вылилась в масштабные реформистские проекты и в обещанное придание самодержавию правовой базы. «Покой и безопасность» стали аргументом для развития и рационализации правительственной структуры и лучшей реализации законов102. В этом контексте термин «безопасность» стал употребляться все чаще. Губернской реформой 1775 года вводились так называемые мировые суды. Руководствуясь соображениями «любви к ближнему и гуманности», они должны были стать «преградою частной или личной безопасности»103. Жалованные грамоты городам и дворянству в 1785 году впервые документально зафиксировали защиту личности и собственности104. Фиксация дворянских привилегий и подтверждение отмены обязательной службы для дворян последовали – как гласила грамота 1785 года – во времена «внутренней и внешней тишины»105. Положение дворянства и дворянское достоинство Жалованная грамота связывала с «безопасностью отечества и престола»106. При угрозе им дворянство обязано было вновь поступить на службу. Еще одним фундаментальным для империи законом по плану Екатерины II должен был стать порядок престолонаследия. Но он был издан уже ее преемником Павлом I в 1797 году и при этом обосновывал примогенитуру только по мужской линии «спокойствием Государства»107.
Контекст, в котором аргументами становились «покой и безопасность», описывал оформившиеся в течение XVIII века сферы деятельности «полиции» как «фундаментальный подпор человеческой безопасности»108. В рамках такого подхода «покой и безопасность» оказывались целевыми представлениями, которые только еще предстояло реализовать в настоящем и будущем. Таким образом, изменялось и темпоральное измерение политики, ведь идеальное состояние усматривали уже не в сохранении, но и в активном преобразовании текущей ситуации109. Правительственная политика благосостояния включала в себя не только защиту подданных от угроз, но и установление через «хорошую полицию» правил общественной жизни, предписания по отправлению культов и стремление к совершенствованию нравов110.
Темой главы о задачах «полиции» Екатерина II в своем «Наказе» 1767 года сделала «спокойство народное» и его защиту111. Эти размышления о задачах «полиции» в «Наказе» вылились в издание в 1782 году «Устава Благочиния или Полицейского»112. Отныне управа благочиния должна была следить за соблюдением законов и за тем, чтобы «не случилось чего в нарушение спокойства общего»113. Для описания общественного спокойствия использовались сочетания с «тишиной» (как «народная тишина»114), а также со «спокойствием» («общее спокойствие»115). В сферу полицейской службы входили охрана «общей тишины и безопасности»116 и обеспечение «доброго гражданского согласия, мира и тишины»117.
При учреждении министерств в 1802 году полицейские функции взяло на себя Министерство внутренних дел. Однако в 1810 году они были переданы во вновь учрежденное Министерство полиции, ответственное за «внутреннюю безопасность», в то время как за «безопасность внешнюю» теперь отвечали Военное и Морское министерства118. Были образованы отделы охранной и исполнительной полиции. В сферу задач охранной полиции входили, помимо хозяйственных дел, безопасность путей сообщения, медицинская сфера, а также надзор за институтами общественного призрения и цензурными делами119. Дальнейшая дифференциация полицейских функций видна из классификации законодательных актов, проведенной составителем в справочном томе первого «Полного собрания законов Российской империи» в 1830 году. В нем выделялась «полиция общественного порядка» с перечислением всех распоряжений по рубрикам «обычаи», «упрочение нравов», «развлечения» и «борьба с пороками», например роскоши или пьянства. Вторая группа законов и распоряжений включала в себя «полицию внешней безопасности». Она разделялась на «охранные мероприятия» и «несчастные случаи», описывая задачи по охране порядка и личной безопасности от угроз извне120. В первой из этих категорий были законы о порядке въезда и выезда, распоряжения о нищих, бедняках и бродягах, а также социальных конструктах в сфере угроз безопасности, таких как «тайные общества» и «возмущение»121. Во второй категории речь шла о социальной безопасности и защите людей от природных катастроф и несчастных случаев122. Помимо наводнений, пожаров, голода, нападений медведей и собак, сюда включалась помощь пострадавшим и лишившимся имущества в войну 1812 года123.
На примере двух специфически имперских тем особенно выделяется включение в сферу безопасности ряда новых проблем, а также отнесение их к области ответственности полиции124. Многообразие этносов и религий империи осознавалось как вызов спокойствию и безопасности, правительственные тексты подчеркивали усилия по интегрированию в монархическую империю. Тема «общественного спокойствия» и в «Наказе» 1767 года, и в полицейском статуте 1782 года эксплицитно указывала и на мирное сосуществование людей, «несмотря на различные их религии»125.