Лепестки Любви

Глава 5. Встреча

На следующий день я снова пошла в парк.

Утром составила список дел. Даже написала пункты на стикере и приклеила на холодильник, но забыла о нем, едва вышла из подъезда.

Свернула на аллею с сакурой и поняла, что иду туда, где позавчера промокла до нитки.

Остановилась посреди дорожки.

“Зачем я сюда пришла?” — спросила я себя.

Ожидаемо, никто не ответил.

Я пошла дальше.

Потому что дома тишина давила на уши.

Потому что на рынке Минджун смотрел на меня с этим своим пониманием — тёплым, человеческим, от которого хотелось выть.

Потому что в парке хотя бы можно притвориться, что я обычный человек, который вышел подышать воздухом.

“Надо развеяться, иначе покроюсь плесенью, как говорит сестра.” - а вот и ответ на вопрос зачем. Какая я молодец. Развеяться. Достойная цель для неудачника.

Сакура полностью расцвела. Лепестки падали на землю, на скамейки, в лужи. Ветер подхватывал их и кружил в медленных водоворотах.

Дети носились по дорожкам. Какая-то бабушка кормила голубей — крошила хлеб с ладони. Парень в наушниках пробежал мимо, чуть не сбив меня с ног.

Обычный день. Обычный парк. Обычные люди.

Я села на свою скамейку.

Ту самую? День после взрыва немного смазался в памяти.

Провела рукой по дереву — влажному, шершавому, с выцарапанными на спинке инициалами. Кто-то когда-то любил кого-то. Или это был просто акт вандализма. Кто знает.

Я достала из сумки термос, который купила вчера в небольшом магазинчике после посещения рынка. Чёрный, дешёвый, с царапиной на корпусе. Налила кипяток в крышку и бросила пакетик чая, купленный в супермаркете.

Сделала глоток. Чай получился горький и водянистый.

Противно.

Я откинулась на спинку. Закрыла глаза. Солнце светило сквозь веки — оранжево-красным, теплым.

“Что делать дальше? Попробовать ли снова восстанавливать проект?” - мысли вяло текли в голове.

Ветер принёс другой запах.

Чай. Настоящий. Травяной, с мёдом и чем-то ещё — может, ромашкой, может, липой. Так пахло в детстве, когда бабушка заваривала свои сборы.

Я открыла глаза.

На скамейке напротив меня сидел мужчина в сером плаще.

Его вид казался смутно знакомым.

“Точно. Это же… тот самый с зонтом? Или нет?”

Я смотрела на него, решая головоломку, которую сама же себе создала. И решила, что все таки это он. В прошлый раз я видела его в сумерках, под дождём, размытым силуэтом. А сегодня солнце светило вовсю, и я могла рассмотреть каждую деталь.

Тёмные волосы, чуть длиннее обычного. Лёгкая небритость, задумчивое выражение на лице. Глаза... я не видела цвета глаз — он сидел ко мне вполоборота и смотрел куда-то в сторону, на старую иву у пруда.

Плащ длинный, почти до колен. Тёмно-серый, с двумя рядами пуговиц. Левая рука мужчины обхватывала термос черный, с кожаной вставкой на крышке.

Правая рука лежала на колене. Пальцы длинные, красивые.

Я отвела взгляд.

Нечего пялиться на незнакомцев.

Я рискнула и глотнула ещё чая. Поперхнулась, закашлялась. Нет, все таки эту гадость пить невозможно.

Бросила взгляд на мужчину напротив, но он будто не заметил мой конфуз.

Я поставила термос на скамейку.

Он не оборачивался. Пил свой чай — медленно, смакуя, как будто это его личный ритуал. Я смотрела на его профиль — спокойный, невозмутимый. Красивый.

Кто он? Почему он снова здесь? Работает где-то рядом? Живёт в соседнем доме?

Я поймала себя на мысли, что хочу узнать хотя бы его имя. Ведь его вчерашний жест подарил мне каплю надежды.

— Вы...

Слово вылетело раньше, чем я решила.

Он повернул голову.

И я увидела его глаза.

Золотистые. Не карие. Не жёлтые. Именно золотистые — как расплавленный мёд, как осенние листья на солнце. С вертикальными зрачками.

Я забыла, что хотела сказать.

— ...вы здесь каждый день? — закончила я. Глупо. Очень глупо. Он же может подумать не то, Хан Сора. Где твой стыд?!

Он посмотрел на меня.

— Да, — сказал он.

Голос тихий. Ровный. Без намёка на интерес или участие.

— А вы? — спросил он.

Я не ожидала вопроса.

— Я... не знаю, — сказала правду.

Он кивнул. Как будто это был нормальный ответ.

И отвернулся. Снова к иве. К пруду. К сакуре.

Я осталась сидеть с открытым ртом.

Он не спросил, как меня зовут. Он не вспомнил о зонте.Не спросил, почему я вчера была мокрая и потеряная. Хотя последнее скорее к лучшему. Если бы он спросил, я бы убежала прочь от стыда.

Ничего. Просто — «да» и «а вы?» И замолчал.

Я смотрела на его профиль и не знала, злиться или смеяться.

— Я Сора, — сказала я. — Хан Сора.

Он повернулся ко мне. Глаза — снова эти золотистые глаза, которые не могли быть человеческими. Ему бы носить солнцезащитные очки, чтобы за дракона какого-нибудь не приняли.

На тонких губах появился намек на улыбку, но быстро исчез, будто он не привык улыбаться.

— Чанхо, — сказал он. — Ли Чанхо.

И снова отвернулся.

Как будто имени было достаточно и не нужно больше ничего.

Может, мне всё-таки показалось. Или нет. И зачем я пристаю к незнакомому человеку? Это не похоже на меня.

Я взяла термос и поднялась. Не знаю, встретимся мы здесь еще раз. Но.. мне бы наверное этого хотелось.

— Я пойду, — сказала я.

— Хорошего дня, — ответил он.

Не «до свидания». Никакого интереса, будто я была обыденностью, с которой он сталкивается каждый день.

Просто — хорошего дня.

Я встала и пошла к выходу.

Уже на самом выходе я обернулась.

Он сидел на скамейке. Пил чай. Смотрел на иву.

Я отвернулась и пошла домой. В мыслях вертелись вопросы к себе самой:

“А зачем я к нему вообще подходила?”

Проблем было выше крыши, которые надо было решать, а я беззастенчиво пялюсь в парке на мужчин.

“Тебе бы голову полечить, Сора,” - мысленно сказала себе.