Страница 8 из 82
— Ты слишком долго работала без выходных. Без отдыха. Без... — он покрутил рукой в воздухе, подбирая слово. — Без жизни. Ты не железная, Сора. Никто не железный.
— Я знаю. -
— Знаешь, но не веришь. Это разные вещи.
— Минджун. Ты помнишь из-за чего я ушла в работу полностью. — говорить об этом было болезненно. Горше, чем недавний провал. — Не стоит…
Он посмотрел на меня поверх очков. И тут я заметила — в его глазах что-то дрогнуло. Что-то тёплое. То, что он обычно прятал за цинизмом.
— Забили. У тебя есть где жить? — спросил он.
— Да. Квартиру я пока не подрывала. — самоирония выскользнула с губ и повисла в воздухе моей же неловкостью. — Я в порядке.
Мы оба знали, что это неправда.
Он не стал переспрашивать.
— Если что — приходи. Помогу, чем смогу. Кредит дам. Деньги. Крышу над головой. Всё, что нужно.
— Почему? — спросила я, от его неожиданных слов встал ком в горле. — Мы не родственники.
— Мы друзья, — сказал он. — Или почти друзья. Этого достаточно.
Я хотела сказать что-то колкое. Что-то, что поставит нас обратно в рамки «продавец — покупатель». Но слова застряли в горле.
— Спасибо, — еле выдохнула.
— Не за что, — он махнул рукой. — Я в тебя верю, Хан Сора. Ты талантливая, справишься.
Я встала. Табурет качнулся, едва не упав.
— Подожди, — сказал Минджун.
Он снова полез под прилавок. Долго шарил там, что-то переставлял, чертыхался. Наконец вытащил маленький свёрток — серая ткань, перевязанная веревкой.
— Это тебе, — сказал он. — Это просто... возьми.
— Что это?
— Откроешь дома.
Я осторожно потрогала свёрток. Ткань была мягкой, чуть шершавой. Веревка завязана хитрым узлом — его пальцы сделали это на автомате, привычным движением.
— Минджун?
— А?
— Ты всегда был таким болтливым?
Он усмехнулся. Редкая, почти забытая улыбка.
— Только с теми, кто мне нравится. Иди уже. И отдохни. Серьёзно.
Я взяла сверток и пошла к выходу.
Лавки тянулись справа и слева — бесконечные, пёстрые, опасные. Кто-то схватил меня за рукав — я выдернула руку, не глядя. Здесь нельзя останавливаться.
У лестницы я обернулась.
Лавка Минджуна светилась фиолетовым пятном в сером сумраке.
Дома я развязала упаковку. Ткань развернулась — внутри оказался амулет.
Нефрит. Маленький, размером с монету, чуть прохладный на ощупь. Серебряная оправа — не новая, с потёртостями. На обратной стороне — гравировка. Я поднесла к окну, чтобы разглядеть.
Лиса.
Маленькая лиса с пушистым хвостом.
Я провела пальцем по рисунку. Он был тёплым — странно, ведь камень должен быть холодным.
Я не поняла символизма. Нефрит — к мудрости. Лиса — к хитрости? Или к чему-то ещё?
Я повесила амулет на стену в прихожей. Рядом висел высохший за ночь синий зонт.
Две странные вещи. Два знака.
Сегодня я уснула без сноведений, провалившись в привычную пустоту.
Или я сама уже понемногу становлюсь ей?