Лепестки Любви

Глава 4. Подпольный рынок

Я проснулась от того, что солнце светило в глаза.

Шторы. Я забыла задернуть шторы. Недовольно выдохнула - вставать совсем не хотелось.

Села на кровати. Простыня сбилась в ком, подушка сползла на пол. Часы на тумбочке показывали половину десятого.

Ого, целых девять с половиной часов сна. В последний раз такое было... я даже не помнила когда. Может, пару лет назад, когда я еще жила не только работой и мастерской, пытаясь забыть боль предательства Намджина.

В ванной плеснула в лицо ледяной воды. Посмотрела в зеркало.

Синяки под глазами, словно смотрю на панду в теле человека, кожа бледная, как у призрака. Призрак панды, ха! Темные волосы торчат во все стороны, и один завиток упрямо лезет на лоб.

— Красотка, — съехидничала я над своим отражением.

Оно промолчало, какая неожиданность.

На кухне приготовила кофе. Взяла чашку с напитком, пошла в кабинет. И увидела чертежи.

Они всё ещё лежали на полу. Вчера, после панической атаки, я не подняла их. Так и оставила — листы валялись вперемешку, некоторые помялись. Полный хаос, Хан Сора!

Я смотрела на них и чувствовала тошноту.

Не физическую. Другую. Ту, что поднимается из живота к горлу, когда смотришь на то, что когда-то любил, а теперь не можешь даже прикоснуться. Сама мысль о работе вызывала отвращение.

Я отвернулась, поспешно покидая комнату.

У меня еще оставались некоторые артефакты, которые можно было продать, чтобы хоть немного поправить финансовое состояние: три камня усиления, два оберега от сглаза. Учительский подарок - тонкий стилет для вырезания рун, его я не продам ни за какие деньги.

Но остальное… Надо навестить знакомого торговца - Минджуна. Он хоть и чудной, но много раз меня выручал.

Я оделась и вышла.

Подпольный рынок магии находится на юге Сеула. Туда не водят экскурсий. Там нет вывесок или указателей. Если ты не знаешь, где искать, — не найдёшь.

Я знала.

Вход — рядом с книжным магазином «Мёбу». Странное название. Странное место.

Неприметная дверь, за ней лестница вниз. Лампы под потолком светят желтым— тусклым, больным светом, который не разгоняет тьму, а только подчёркивает её, обшарпанные стены с нечитаемыми надписями и психоделическими граффити. Полная неприметность для незнающих.

Я спустилась вниз. Поздоровалась с охранником на входе, открыла дверь.

И мир взорвался звуками.

Огромный подвальный зал гудел. Звуки смешивались друг с другом: продавцы зазывали, покупатели торговались, звенели монеты, где то маг шептал заклинание, которое тестировал прямо на ходу. Как хорошо, что тут стоял защитный купол. Воздух дрожал от чужой силы.

Я прошла между рядами.

Слева — лавка с амулетами. Они висели на верёвках, цепочках, просто в воздухе. Камни, зубы, перья, засушенные лапки неизвестных существ. Торговец — тощий мужчина с длинными ногтями и скрипучим голосом что-то доказывал даме в мантии и шляпе со страусиным пером.

Справа — клетки с живыми существами. Даже не хотелось смотреть в ту сторону, магические создания хотя и содержались лучше, чем в питомниках, но их было до безумия жаль.

Я ускорила шаг.

Здесь не принято жалеть. Здесь выживают сильные. Или те, у кого есть деньги.

У меня не было ни того, ни другого.

Место, которое мне нужно, я заметила сразу - лавка с фиолетовой крышей, с виду маленькая, но на деле заваленная всевозможными артефактами, материалами, книгами в потрепанных переплетах, засушенными травами в банках, редкими сортами чая - отдушиной Минджуна среди всего этого многообразия.

Сам Минджун, мой старый друг и владелец этого места, сидел на высоком табурете и читал газету. Бумажную. В двадцать первом веке. Он всегда был немного чудаковатым человеком, но у нас были достаточно теплые отношения.

— Хан Сора, — сказал он, откладывая газету. — Жива.

Я подошла к прилавку. Мужчина передо мной не изменял своему стилю - темные волосы, чуть отливающие зеленым, зачесаны назад, рукава рубашки закатаны до локтей, как всегда в своей любимой жилетке в клеточку, очки в тонкой оправе с желтоватыми стеклами чуть съехали с переносицы.

— Как видишь, — усмехнулась.

— А я слышал, твоя мастерская... — он посмотрел на меня поверх очков, словно оценивая состояние. — ...Ага.

Что значит это «ага» не хотелось даже спрашивать, по моей внешной побитости и так понятно, иллюзий на счет своего вида питать не стоило.

— Ты с артефактами? — с интересом спросил он, нетерпеливо отбивая ритм пальцами о прилавок.

Я выложила перед ним камни, обереги от сглаза и пару креплений для артефактов, сделанных от скуки давным-давно.

Минджун взял первый камень. Поднёс к свету. Повертел в пальцах — длинных, жилистых, в мелких шрамах. Потом второй камень. Третий.

— Хорошие, — сказал он. — Как и всегда. Чистая работа.

— Я не спрашивала похвал.

— А я не хвалю. Констатирую.

Он отложил камни, взял крепления. Потянул — серебро блеснуло тусклым светом.

— Средние, — сказал он. — На амулеты пойдёт. На боевые артефакты — нет.

— Я знаю.

— Тогда зачем принесла?

— Деньги нужны.

Он посмотрел на меня. Очки чуть сползли на нос. В глазах — усталое понимание.

Он назвал цену за вещи. По обычному прайсу, даже чуть выше. Я согласилась, мысленно благодаря.

Он отсчитал и подвинул мне монеты. Я сгребла в карман, не пересчитывая.

Минджун ненадолго отлучился убрать вещи в подсобку. Когда вернулся, посмотрел на меня, будто оценивая:

— Слушай, — сказал он. Достал из-под прилавка бутылку. Рисовое вино, обычное, в пластиковой таре. И два стаканчика — тоже пластиковых. — Я знаю, что ты не любишь, когда лезут. Но...

Он налил себе. Выпил залпом. Скривился — вино было кислым.

— ...что случилось?

Я смотрела на его руки. Шрамы. Старые, белые, похожие на карту неизвестной страны.

— Артефакт взорвался, — сказала я. — Тот проект, над которым я работала три года.

— А ты? - его взгляд стал более пристальным.

— Как видишь, цела, ничего не сломано. Кроме профессиональной гордости.

Он налил себе ещё. Выпил. Скривился. Я так и не притронулась к своему стакану.

— Ну это уже что-то.

Повисла пауза. Тяжёлая, как свинцовая туча. Я слышала, как за спиной кто-то торговался из-за банки с чьими-то глазами. Какой-то мужчина кричал: «Это не дракон! Это игуана! Ты меня за дурака держишь?»

Минджун вздохнул.

— Знаешь, что я думаю?

— Что?