Страница 78 из 82
— Слова... — Глава Кумихо презрительно скривила губы. — Всего лишь слова.
Тишина повисла над залом свинцовой плитой. Я чувствовала, что если сейчас не случится какое-то чудо, нам конец.
— Есть способ выяснить правду, — раздался голос.
Я повернула голову.
Из тени вышел он. Тот самый. Кровавый кумихо с алой меткой на щеке. Тот, кто отпустил меня в парке. Тот, кто предупреждал об опасности.
Он шёл лениво, почти небрежно. В глазах — насмешка. Но я заметила — его руки сжаты в кулаки. Пальцы побелели.
— Ты... — начала глава кровавых кумихо.
— Я, — его голос был спокоен, но в нём звенела сталь. — И я имею право говорить здесь, в отличие от твоего ручного человека
— Какое право? — она прищурилась.
— Право свидетеля, — сказал он. — Я видел всё. Их артефакты. Их записи. Их предательство. И его, — он кивнул на Намджина, — тоже.
— Ты предаёшь свой клан? — спросила глава.
— Я говорю правду, — сказал он. — В отличие от некоторых.
— Зачем нам тебе верить?
Кумихо усмехнулся.
— А зачем нам верить ему? — он кивнул на Намджина. — Он — человек. Он — чужак. Он — тот, кто продал свою женщину и учителя за деньги. А я — свой. Здесь, в этом зале, перед высшими.
Он повернулся к теням.
— Есть древний ритуал, — сказал он. — Испытание правдой. Камень, который не терпит лжи. Пусть они оба пройдут его. И тогда станет ясно, кто говорит правду, а кто — нет.
Высшие зашептались.
— Мы согласны, — сказал голос. — Оба пройдут испытание.
— Нет, — сказал Намджин. — Я не...
— Ты сам вызвался быть свидетелем, — сказал кумихо. — Сам пришёл. Сам обвинил. Теперь отвечай.
Намджин побледнел.
— Я...
— Боишься? — он сделал шаг к Намджину, и тот инстинктивно отшатнулся. — Камень не любит лжецов. Он выжжет тебя изнутри
— Я не боюсь, — сказал Намджин, но его лицо было белее мела.
— Тогда докажи.
Высшие кивнули.
В центр зала внесли камень. Тёмный, почти чёрный, с серебряными прожилками. Я узнала его — такой же был в храме Инари.
— Кто будет первым? — спросил голос.
— Я, — сказала я.
Чанхо сжал мою руку.
— Сора...
— Я справлюсь, — сказала я. — Верь мне.
Он отпустил меня.
Я положила ладонь на камень. Холод пробрал до костей, но под моей рукой он начал теплеть, пульсируя в такт моему сердцу
— Ты, Хан Сора, клянёшься, что твои слова — правда?
— Клянусь.
— Что артефакты, которые ты создала, не подделаны?
— Не подделаны.
— Что ты не предатель?
— Я не предатель.
Камень засветился. Тёплым, золотистым светом.
— Что ты любишь Чанхо? — спросил голос, мне показалось, что он стал немного мягче.
— Люблю, — сказала я. — Больше жизни.
Камень засветился ярче.
— Что ты хочешь остановить войну?
— Хочу.
Камень вспыхнул — и погас.
— Она говорит правду, — сказал голос.
Я выдохнула.
Чанхо обнял меня.
Кумихо смотрел. В его глазах — облегчение. Но он не улыбался. Насмешка оставалась на лице.
— Теперь ты, — сказал он Намджину. — Или струсил?
Намджин побледнел.
— Я...
— Положи руку, — сказал голос.
Он подошел к камню, спотыкаясь. Его рука дрожала так сильно, что капли пота падали на черную поверхность еще до того, как он коснулся её.
— Ты, Намджин, клянёшься, что твои слова — правда?
— К... клянусь.
Камень вспыхнул чёрным.
— Ложь, — сказал голос.
— Нет! — закричал Намджин.
Камень засветился снова — чёрным, густым, как дёготь.
— Ты лгал. Ты хотел уничтожить её.
Намджин убрал руку. Отшатнулся.
— Это не... это не я...
— Уведите его, — сказал голос.
Стражи схватили Намджина за руки.
Он смотрел на меня.
— Сора... прости...
— Уже поздно, — мой голос был ровным и пустым. — Прощай.
Его увели.
Кумихо усмехнулся.
— Что я говорил, — сказал он. — Лжец.
— А ты? — спросила глава кровавых кумихо, глядя на соклановца с ненавистью. — Ты предал клан.
— Да, — просто сказал он, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде не было ни страха, ни раскаяния — только усталая решимость.
Высшие переглянулись.
— Твои показания будут учтены, — сказал голос.
Он не ответил главе Кумихо. Просто развернулся на каблуках и пошел прочь — прямо в тень, из которой вышел.