Лепестки Любви

Глава 44. Испытание

Нейтральная зона встретила нас холодом серого камня и абсолютной, звенящей тишиной. Здесь не было ветра, не было птиц — только эхо наших шагов, которое казалось святотатством.

Ворота возвышались над нами, уходя в утренний туман. Они были выкованы из чёрного железа, покрытого патиной веков и странными символами, которые пульсировали тусклым, больным светом. У входа застыли стражи — две безмолвные фигуры в высоких шлемах. Я не видела их лиц, лишь провалы тьмы под забралами.

Чанхо шагнул вперёд. Его рука, сжимавшая мою, была ледяной.

— Именем клана Чхонхо, — его голос прозвучал глухо, но твёрдо. — Мы пришли на арбитраж.

Стражи не шелохнулись. Ни один мускул не дрогнул на их неподвижных фигурах. Затем один из них медленно поднял руку в латной перчатке. Ворота дрогнули и начали открываться со скрежетом, от которого заныли зубы — будто механизм не смазывали столетиями.

— Ты готова? — тихо спросил Чанхо, не поворачивая головы.

— Нет, — выдохнула я. — Но отступать некуда.

— Я рядом.

Он сжал мои пальцы так сильно, что стало больно. Я чувствовала, как его бьёт мелкая дрожь — не от страха, а от чудовищного напряжения последних дней.

Мы шагнули в проём. Ворота закрылись за нами с глухим ударом, отрезая путь назад.

Зал был огромен. Каменные стены уходили ввысь, теряясь в густом сумраке под самым потолком. Факелы на стенах горели тускло, их пламя казалось застывшим воском, отбрасывая на пол наши уродливо вытянутые тени.

В центре зала на возвышении сидели они. Высшие сущности. Я не видела их лиц — лишь тяжёлые капюшоны, из-под которых на нас смотрели сгустки абсолютной тьмы. Их взгляды были физически ощутимы: они давили на плечи, мешали дышать, заставляли колени слабеть.

Вдоль стен безмолвными статуями стояли зрители — представители кланов, свидетели. Я кожей чувствовала их взгляды: оценивающие, презрительные, любопытные. Для них это было лишь очередное представление.

Мы прошли вперёд и остановились перед возвышением.

— Мое имя Ли Чанхо, — произнёс он ровным голосом, глядя прямо в черноту капюшонов. — Бывший глава клана Чхонхо.

— Хан Сора, — мой голос дрогнул, но я заставила себя продолжить: — Артефактор.

Тишина стала осязаемой. Она давила сильнее любого крика.

— Она — моя невеста. Она — часть клана, — добавил Чанхо твёрдо.

— Это меняет дело... или усложняет его, — прошелестел голос из-под центрального капюшона. Холодный. Безликий. Абсолютно лишённый эмоций. — Говорите.

Чанхо начал первым. Он не рассказывал историю — он бросал факты в лицо безразличию Арбитров.

— Договор был нарушен! — его голос зазвенел под сводами зала. — Кровавые кумихо перешли черту. Дети... они похищают детей! Я отдал восемь хвостов ради мира! И что я вижу? Война продолжается. Не смотря на договор, который мы заключили в присутствии вас, Высшие.

Я смотрела на него и чувствовала гордость, смешанную с ужасом. Он стоял перед теми, кто отнял у него силу и дом, и не просил пощады — он требовал справедливости.

Настала моя очередь.

Я шагнула вперёд, сжимая в руках артефакты: тускло мерцающую сферу и горсть крошечных следилок.

— Доказательства здесь, — я подняла сферу над головой. Её свет был слабым по сравнению с мраком зала, но он был настоящим. — Я создала эти артефакты. Они зафиксировали всё: разговоры старейшин кумихо, их планы перемещения пленников, магические следы ритуалов. Это не подделка.

— Ты уверена? — второй голос был похож на скрежет металла по стеклу. В нём звучало нескрываемое сомнение и угроза. — Артефакторика позволяет многое... подправить.

Я встретила этот взгляд тьмы без страха.

— Уверена. Я сама их создала. И я готова отвечать за каждую запись на этом артефакте своей жизнью и своей магией.

Я опустила сферу на специальный постамент перед Арбитрами. Тишина затянулась невыносимо долго. А затем символы на воротах позади нас вспыхнули ярче, реагируя на магию доказательства.

Тишина в зале была такой плотной, что казалось, её можно резать ножом. Я чувствовала, как пальцы Чанхо впиваются в мою ладонь — единственный якорь в этом океане безразличия.

И тут раздался звук, похожий на аплодисменты.

Намджин вышел из тени у входа. Идеально выглаженное пальто, ни единого волоска выбилось из прически. В его глазах не было ничего человеческого — только расчётливая ненависть и одержимость.

— Какая трогательная сцена, — его голос прозвучал тихо, почти интимно в огромном зале. — Жаль только, что всё это — дешёвая подделка.

Чанхо шагнул вперёд, заслоняя меня плечом.

— Ты не имеешь права здесь находиться.

— Имею, — отрезал Намджин. Он смотрел только на меня. — Я был её партнёром. И я знаю правду.

— Какую правду? — прошелестел голос Арбитра из темноты капюшона.

— Правду о том, что она лжёт вам! — крик Намджина эхом отразился от стен. — Она хочет уничтожить Кумихо не ради справедливости! А потому что они отказались платить ей за её грязную работу!

Ложь была настолько абсурдной, что я на секунду потеряла дар речи.

— Это... неправда...

— Неправда? — он оскалился в улыбке. — А кристалл? Тот самый, который ты украла из моей мастерской? Что насчёт записей переговоров с их врагами?

Мир сузился до размеров этого тёмного камня в его руке.

— Докажи! — выплюнул он мне в лицо.

Тишина стала оглушительной.

Арбитры молчали, но я чувствовала их тяжесть. Они взвешивали слова.

— Человек... — прошелестел голос одного из них. — Ты утверждаешь, что невеста главы клана предала клан?

— Да! Готов поклясться своей силой!

В этот момент из противоположной тени вышла ещё одна фигура. Высокая женщина в чёрном плаще. На её щеке алела метка клана Кумихо.

— Мой клан готов поручиться за его слова, — её голос был спокоен и смертельно опасен.

Она даже не взглянула на Намджина. Её взгляд был прикован ко мне.

— Если он говорит, что она лжёт... значит, так оно и есть.

Арбитры зашептались. Этот звук был похож на шелест песка по стеклу.

— У нас есть доказательства... — Глава Кумихо кивнула Намджину.

Он медленно достал из кармана кристалл. Он не блестел в тусклом свете факелов — он поглощал его. Чёрная дыра в ладони предателя.

Чанхо сжал мою руку так сильно, что я почувствовала боль сквозь шок.

— Это подделка...

— Откуда ты знаешь? — спросил Арбитр.

— Потому что я знаю её! Потому что она рисковала жизнью ради детей моего клана!