Страница 74 из 82
Внутри всё трепетало. Не от страха — от того, что я чувствовала то же, что и он. То, что нельзя было вымолвить. То, от чего хотелось закрыть лицо руками и одновременно танцевать. То, что делало меня и уязвимой — и бесконечно сильной.
Он поднял голову. Посмотрел на меня — и сразу отвёл взгляд. На сосну, на небо, куда угодно, только не на меня.
Он был смущён.
Я его таким не видела. Обычно спокойный, уверенный — а сейчас растерянный, как мальчишка, который боится, что ему откажут. Щёки порозовели — я заметила даже в сумерках. Пальцы дрожали — мелко, почти незаметно.
— Я не умею, — сказал он.
— Что?
— Говорить. О таком.
— О каком?
Он вздохнул. Провёл рукой по волосам — нервный жест. Я знала его. Он делал так, когда что-то решал. И когда боялся.
— Он сказал, что тебе нужен статус. Защита. Иначе на арбитраже... — он замолчал.
— Я помню.
— И я подумал... — снова пауза. Я видела, как он собирается с мыслями, как слова застревают где-то в горле.
— Чанхо.
— Я подумал, что если мы объявим о помолвке, высшие сущности не смогут тебя тронуть. — прошептал он. И замер, глядя на мою реакцию.
Сердце пропустило удар.
Помолвка. Невеста. Он и я. Те, кто только недавно признались друг другу в любви.
Я смотрела на него и не могла поверить. Мне — с руками в шрамах, с прошлым, которое я не могла изменить. Мне — живущей работой, чертежами, схемами... И любящей его до безумия...
— Ты предлагаешь мне стать твоей невестой? — спросила я. "Ради моей безопасности или потому что ты меня любишь?" - осталось невысказано.
Голос не дрожал. Но внутри — всё дрожало.
Он не отвечал. Смотрел в сторону. Я видела, как дрожат его ресницы — быстро-быстро, как крылья бабочки.
— Не смотри на меня так, — сказал он.
— Как?
— Как будто я — единственный, кто имеет значение.
— А ты не единственный? — спросила я.
Он закрыл глаза.
— Сора, я не знаю, что я делаю, — сказал он. Голос сел, стал хриплым. — Я никогда не делал этого раньше. Я никогда... не хотел никого настолько, чтобы...
Он не договорил.
— Чтобы что?
— Чтобы бояться отказа, — сказал он. — Чтобы сердце болело от одной мысли, что ты можешь сказать «нет».
Он боится. Он действительно боится.
Я смотрела на него. На его напряжённые плечи. На сжатые пальцы, которые всё ещё держали мою руку. На то, как он дышит — глубоко, будто не хватает воздуха.
Он боится.
А я? Я боялась ещё сильнее.
Не того, что он передумает. Не того, что он уйдёт. А того, что я недостойна. Что он заслуживает кого-то лучше. Кого-то без сломанной мастерской, без шрамов на руках, без ночных кошмаров, без этой вечной неуверенности, которая грызла меня изнутри.
Я хотела быть любимой.
Так сильно, что это жгло изнутри, разливалось теплом по венам, заставляло сердце биться чаще.
Я хотела, чтобы он смотрел на меня так всегда — будто я — единственный свет в темноте. Чтобы его руки были моим домом. Чтобы его голос звучал в моей голове, когда страшно. Чтобы он был рядом. Всегда.
Но я боялась.
Боялась, что я недостаточно хороша. Что однажды он поймёт это — и уйдёт. Что я останусь одна — снова, как тогда, после взрыва. И этот раз сломает меня окончательно.
— Ты молчишь, — сказал он. — Я напугал тебя?
— Нет, — сказала я. — Я просто...
— Что?
Он поднял руку. Осторожно, кончиками пальцев — коснулся моей щеки. Чуть-чуть, будто я могла исчезнуть. Я прикрыла глаза. Чувствовала его тепло на своей коже. Чувствовала, как дрожат его пальцы.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— Это ты дрожишь, — прошептала я.
— Мы оба дрожим, — сказал он.
Я открыла глаза.
Он смотрел на меня. В его золотистых глазах — страх. И надежда. И любовь — такая огромная, что у меня перехватило дыхание.
— Чанхо, — сказала я.
— Да.
— Я боюсь.
— Чего?
— Что ты однажды поймёшь, что ошибся. Что я — не та, кто тебе нужен. - прощептала, чувствуя как щеки горят от смеси стыда и смущения.
Он сжал мою руку. Сильнее.
— Ты — та, — сказал он. — Единственная.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, — сказал он. — Чувствую.
Он притянул меня ближе. Я уткнулась лицом ему в грудь. Слышала, как бьётся его сердце — гулко, часто. Чувствовала запах его пальто, его тепло, его дыхание в моих волосах.
— Ты нужна мне. Я не могу без тебя, — его голос звучал только для меня.
Я подняла голову.
Он смотрел на меня. В его глазах — всё. Боль прошлого. Страх будущего. И любовь — сейчас, здесь, между нами.
— Я тоже, — сказала я. — Тоже не могу.
Он обнял меня — крепко, почти до боли. Я обняла в ответ. Мы стояли так под соснами, прижавшись друг к другу, и мир исчез. Остались только мы.
— Что нам делать? — прошептала я.
— Быть вместе, — сказал он.
— А помолвка?
— Помолвка — это способ защитить тебя, — сказал он. — Но если ты не хочешь...
— А если хочу? — перебила я.
Он замер.
— Что?
— Если я хочу быть твоей невестой, — слова давались с трудом, но я чувствовала потребность поговорить именно сейчас. — Не только ради защиты. - я прикусила губу. — А потому что люблю тебя.
Он смотрел на меня. В его глазах — недоверие. И надежда.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно, — сказала я.
— Я люблю тебя, — он прижал меня к себе. — Всю. С руками в шрамах. С прошлым. С неуверенностью. С этой твоей бесконечной способностью сомневаться. Всю. Будь со мной... всегда.
У меня потекли слёзы от того всеобъемлющего тепла, что зародилось внутри.
— Буду. - на грани слышимости ответила. Но Чанхо услышал.
Он вытер мои щёки. Большими пальцами, осторожно.
— Не плачь, — сказал он.
— Я не плачу, — всхлипнула я, хотя это было глупо отрицать.
— Плачешь.
— Это от счастья, мой лис.
Он поцеловал меня в лоб. Коснулся губами век, сцеловывая слезы. Невесомо коснулся щеки и наконец прикоснулся к губам, втягивая в легкий, нежный поцелуй. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям полнейшего счастья.
Чанхо отстранился, нежно провел по моей щеке.
— Пойдём домой, — сказал он, чуть улыбаясь.
— Пойдём...
Мы шли неспеша. Держась за руки.
Пальцы переплетены. Тепло.
В тот момент было ощущение, как будто у нас было все время мира...