Страница 72 из 82
Я чувствовала его сердце — гулкое, частое. И мое билось в такт, словно мы стали на это мгновение единым целым.
Немного отстранившись, я уткнулась лицом ему в плечо. Пряталась. Дышала.
— Чанхо-я, — прошептала я, голос не слушался.
— Да.
— Мне нужен был ты. - я прижалась к нему сильнее, - Мне было очень плохо.
Он погладил меня по спине — медленно, успокаивающе.
— Стало лучше?
— Немного.
— Хорошо, — сказал он. — Будет ещё.
Он взял моё лицо в ладони — осторожно, как самую драгоценную вещь. Посмотрел в глаза.
— Рассказывай, — сказал он.
Я кивнула.
Мы сели за столик. Он — напротив. Взял меня за руку — просто так, чтобы я чувствовала тепло.
Я смотрела на наши переплетённые пальцы и начинала говорить. С самого начала.
— Вчера, когда я шла домой, я встретила его...
— Кого?
— Намджина.
Рука Чанхо напряглась. Не дёрнулась — именно напряглась, как струна перед тем, как лопнуть.
— Где?
— В переулке. У дома. Вчера вечером.
Я говорила тихо, почти шёпотом, будто он мог услышать нас сквозь стены.
— Он ждал меня. Стоял под фонарём. Как тогда, в парке. Как всегда.
— Что он сказал?
— Сказал, что волнуется. Что хочет помочь. Что я нужна ему, — слова вылетали с трудом, каждое приходилось вытаскивать из себя. — Что он следит за мной. За нами.
Чанхо сжал мою руку сильнее.
— Он прикасался ко мне, — выдохнула я.
Тишина стала плотной, почти осязаемой. Лампы моргнули — или мне показалось.
— Куда? — голос Чанхо был ровным. Слишком ровным.
— К лицу. К щеке. — я подняла свободную руку, коснулась того места, где до сих пор горела кожа. — Здесь.
Его пальцы дрогнули. Только на секунду — но я почувствовала.
— Что потом?
— Я ударила его. Он ушёл.
— Сказал что-то на прощание?
Я закрыла глаза. Вспомнила — его голос, ласковый и мерзкий, его улыбку, его взгляд.
— Сказал, что я ещё вернусь к нему. Когда... когда ты не сможешь меня защитить.
Чанхо молчал. Я боялась открыть глаза.
— Посмотри на меня, — сказал он.
Я открыла. Он смотрел прямо на меня — в его золотистых глазах не было жалости. Была боль. И ярость. И нежность — такая сильная, что у меня перехватило дыхание.
— Ты не вернёшься, — сказал он. — Никогда. Даже если меня не станет.
— Не говори так.
— Я не говорю. Я обещаю.
Он поднёс мою руку к своим губам. Поцеловал пальцы — каждый, один за другим. Я смотрела и не могла дышать.
Он спрятал мою ладонь в своих руках — сжал, согревая.
— Ты не одна, Сора. Запомни. Что бы ни случилось — ты не одна.
Я чувствовала тепло его рук, и внутри, там, где страх сжимал внутренности, что-то начало оттаивать.
— Ещё кое-что, — сказала я.
— Да?
— Сегодня утром... он подбросил свёрток к моей двери.
Чанхо нахмурился.
— Какой свёрток?
Я достала из кармана кристалл — тёмный, почти чёрный, с серебряными прожилками. Положила на стол между нами.
— Кристалл. С записью. Он написал: «Послушай. Не доверяй никому. Даже ему. Особенно ему».
— Ему — это мне? — в голосе Чанхо не было обиды. Только холодная усталость.
— Думаю, да.
— Ты слушала?
— Нет. Хотела сначала рассказать тебе.
Он смотрел на меня. Долго. Потом кивнул.
— Давай послушаем вместе.
Я активировала кристалл.
Голоса — мужской и женский — заполнили тишину чайной. Холодные, спокойные, безликие.
«Предатель в их клане. Наш человек. Давно. Он передаёт всё — планы, перемещения, слабые места».
«Кто?»
«Не твоё дело. Заплатили — получишь информацию. Остальное не важно».
Я сжала пальцы. Чанхо выключил запись.
— Фальшивка, — сказал он.
— Откуда ты знаешь?
— Не знаю. Но он хочет, чтобы мы сомневались. Чтобы боялись. Чтобы перестали верить друг другу.
— А если нет?
— Если это правда — тогда мы разберёмся. Вместе.
Он убрал кристалл в карман.
— Я сохраню это. Если пригодится — используем. Если нет — уничтожим.
Я кивнула.
— Сора, — сказал он.
— Да?
— Ты устала. Не спала. Напугана. И ты всё равно пришла.
— Я не могу без тебя, — прошептала я.
Он встал. Обошёл стол. Сел рядом — не напротив, а на соседний стул, так близко, что наши плечи касались.
— Я здесь, — сказал он. — Я никуда не уйду.
Я прислонилась к нему. Чувствовала его дыхание, тепло, надёжность.
— Чанхо?
— М?
— Ты боишься?
Он помолчал.
— За себя — нет. За тебя — да.
— Я тоже.
Он обнял меня — свободно, бережно.
— Мы справимся, — сказал он.
Я верила ему.
Потому что кто-то должен был верить. Потому что если не мы — то кто?
Мы сидели в тишине. Лампы горели приглушённо. За окном темнело.
Чай остыл в кружках.
Но внутри было тепло.