Страница 48 из 82
Рисунки. Его руки, его глаза, его улыбка краем губ. Наброски, которые я делала в чайной, когда думала, что он не видит.
А дальше — чертежи. Не бытовые. Не те, что для заказчиков.
Прототипы артефактов для Ён. Защитные пластины. Контуры стабилизации. Пометки на полях — «проверить устойчивость к ментальным атакам», «усилить внешний слой».
Он перевернул страницу. Ещё одну. Ещё.
Я стояла в дверях с чайником в руках.
Сердце колотилось.
Он поднял голову.
В его глазах — не злость. Не обида.
Боль.
— Сора, — сказал он.
— Я могу объяснить, — начала я.
— Не надо, — перебил он.
Он закрыл альбом. Положил на столик.
— Ты знаешь.
Не вопрос.
— Да, — сказала я. — Знаю.
— Откуда?
Я поставила чайник на стол. Села на диван рядом с ним.
— Я видела, — сказала я. — Ночью. Неделю назад. Ты передавал артефакты Ён в чайной. Я шла мимо, увидела свет, заглянула в окно.
Он сжал пальцы.
— И ты увидела...
— Уши. Хвост. — я говорила тихо, чтобы голос не дрожал.
Он закрыл глаза.
— Я не хотел, чтобы ты так узнала.
— А как ты хотел? — спросила я. — Ты вообще не хотел, чтобы я узнала.
— Да, — сказал он. — Не хотел.
— Почему?
— Потому что боялся потерять. Думал, ты уйдёшь.
Я взяла его руку.
— Я здесь.
Он посмотрел на меня. Глаза влажные, но слёз нет. Он слушал, разрываясь между желаниями уйти и остаться.
— Я потом пошла в библиотеку, — сказала я. — Ты же знаешь, я артефактор и знаю о некоторых… — Сделала паузу, подбирая нужное выражение. — …особенных существах и кланах, которые обитают в нашем мире.
— Говори уже монстрах. - в голосе Чанхо прозвучало глухое отчаяние.
Я погладила его по щеке.
— Вовсе нет. Я не считаю тебя или твой клан монстрами. - покачала головой. - Даже тот же Минджун имеет примесь крови имуги. — Глаза Чанхо расширились, видно он и правда не знал. — Это не мешает нам с ним быть друзьями.
— Это другое, Сора.
Упрямец!
— Это мое мнение, - сказала твердо. - В библиотеке я узнала про конфликт между кланом кицуне и Кровавыми кумихо. Потом выяснила, что глава клана ушел в изгнание, и пазл сложился.
Он покачал головой.
— Ты слишком любопытная.
— А ты слишком скрытный. Один - один.
Мы помолчали, но я видела как он немного расслабился.
— Я делаю артефакты для Ён, — сказала я. — Для защиты лисят.
— Я понял, когда увидел чертежи… — Чанхо выглядел немного потеряно.
— Ты злишься?
Он подумал.
— Нет. Беспокоюсь.
— Я осторожна.
— Ты мало спишь. Перекусываешь только в чайной, насколько я понял. И эта царапина... — Он коснулся моей щеки снова, там, где был порез.
— Я в порядке, — выдохнула, наслаждаясь прикосновением.
— Ты врёшь.
— Ничуть, мне интересно создавать.
Он усмехнулся. Устало, но тепло.
— Что мне с тобой делать? — спросил он.
— Оставить рядом, — сказала я. — И не прогонять.
Он обнял меня.
Крепко. Надёжно.
— Не прогоню, — сказал он.
Мы сидели на диване. Чай остывал. Луна светила в окно.
— Сора, — сказал он.
— М?
— Расскажи мне о своих артефактах. О тех, что для Ён.
Я начала рассказывать.
О контурах, о стабилизации, о том, как вплавлять магию в металл, чтобы она держалась.
Он слушал, задавал вопросы.
И я чувствовала — он понимает, почему я это делаю.
Потому что не могу иначе.
Потому что я люблю его.
Я не знаю, догадался ли он, насколько глубоки мои чувства. Спросить его прямо сейчас о том, что чувствует он сам - я не решилась.
Но сидя на этом диване, в своей квартире, с его руками на моих плечах, я молчала о своих переживаниях.
Сегодня, во всяком случае.