Страница 23 из 82
Неловкость накрыла меня с головой. Я не знала, куда деть руки, в итоге просто сцепила их в замок. Не знала, что говорить. Не знала, имею ли право сидеть рядом, смотреть на него, видеть его таким — не собранным, не спокойным, а просто... уставшим?
— Я проходила мимо, — соврала я.
Он посмотрел на пакет. Потом на меня.
— Чай, — сказала, чуть смущенно. — Женьшеневый. В магазине купила.
Слова вылетали какими-то глупыми, ненужными.
Он не отвечал.
Гортензия качалась на ветру. Соцветия кивали в такт какой-то своей, неслышимой мелодии.
Я молчала.
Не спрашивала «что случилось?». Не лезла с советами. Просто сидела рядом.
Как он когда-то прошел рядом со мной. В парке. Под дождём. Когда я была мокрой, пьяной и пустой.
Теперь моя очередь.
Тишина тянулась. Секунда. Пять. Десять.
Я смотрела на свои руки. На пальцы, которые больше не дрожали.
Чанхо не двигался.
Я уже думала, что зря пришла. Что он не хочет, чтобы кто-то был рядом. Что моё присутствие только мешает.
Но потом он протянул руку.
Взял упаковку с чаем.
Я замерла.
Он открыл крышку, принюхался к запаху. Я увидела как дернулся его уголок губ — будто он хотел улыбнуться.
Чанхо отпил чай и прикрыл глаза.
Я смотрела на него и не верила.
Он пил простой женьшеневый чай с странным выражением лица, которое я не могла распознать.
— Вы... — начала я и замолчала.
Потому что поняла.
Это был жест доверия.
Он отпил ещё. Хмыкнул, а потом неожиданно скривился. Я непонимающе моргнула.
— Гадость, — сказал он, но в глазах, что еще недавно была словно мутная пелена, словно зажглись огоньки.
Я не знала, смеяться или расстраиваться.
— Зачем тогда пили? - спросила, сдерживая легкое негодование в голосе. - Не домашний же.
— Вы не говорили.
— Я говорила, что просто его купила. - надула губы. - Для вас.
Он посмотрел на меня. И я увидела — уголки его губ чуть приподнялись.
Усмешка.
Не улыбка, просто — усмешка.
И я поняла, что ему действительно стало легче.
— Спасибо, — сказал он.
Голос всё ещё хриплый. Но уже не такой… лишенный эмоций.
— За гадость? — хмыкнула, слегка подтрунивая.
— За то, что пришли.
Я отвернулась. От его слов разливалось странное тепло внутри. Будто медовая патока.
Перевела взгляд на гортензию. Синие шапки, фиолетовые, розовые. Красивые. Что там они означали…
— Вы не спросили, что случилось, — Чанхо провел рукой по волосам, зачесывая их назад.
Я пожала плечами.
— Не моё дело.
— Но пришли.
— Пришла.
Повисла пауза.
— Я не расскажу, — сказал он.
— Я и не прошу.
— Тогда зачем вы здесь?
Я задумалась.
— Потому что когда мне было плохо, вы дали мне зонт.
— Сломанный.
— Уже работающий, — возразила я, улыбнувшись. — Когда все, казалось бы, валилось из рук, вы посоветовали ююча. Он помог. — Раскрывать мысли было немного неловко.
Он смотрел на меня.
В его глазах — тех самых, золотистых — что-то изменилось. Стало мягче.
Мы снова замолчали.
Но тишина была другой. Не тяжелой. Не давящей.
Тишиной двух людей, которые понимали, что иногда просто быть рядом — это всё, что нужно.
Чанхо отпил ещё чая.
— Фу, — сказал он, высунув кончик языка. Будто зверек.
Я улыбнулась от такого сравнения.
— Я думала вы это поняли еще раньше.
— Я думал, что привыкну, но это действительно горько.
— А вы любите только сладкие напитки? - стрельнула в него взглядом.
— Не задумывался. Но похоже на то.
Разговаривать с ним было легко. Он немного расслабился, устремив взгляд на растущие цветы около скамейки.
— Спасибо за сегодня, Хан Сора. — сказал он. Его рука лежала на скамейке. Протяни свою и дотронешься. Я не двигалась, смотрела на его широкие плечи, обтянутые темной водолазкой.
— Я тоже была рада вашей компании. — искренне ответила, его спина чуть напряглась, но снова расслабилась.
Я не знала, что с ним случилось. Не знала, почему он сидел здесь один, сгорбившись, глядя в землю, будто нес на плечах весь мир.
Но знала, что сейчас — ему стало чуть легче.
И этого было достаточно.
Мы сидели на скамейке в тишине, людей вокруг не было. Словно давая нам побыть вдвоем.