Страница 63 из 71
Дима поднял голову.
Посмотрел в сторону парковки.
И увидел меня.
Несколько секунд никто из нас не двигался.
Он замер.
Совсем ненадолго.
Потом лицо снова стало непроницаемым.
Сигарету он убрал обратно в пачку.
Спустился по ступеням.
Шёл медленно.
Раньше он бы подошёл сразу.
Открыл дверь.
Заставил выйти.
Спросил всё, что хотел знать.
Теперь остановился в нескольких шагах от машины.
Оставляя решение мне.
Я открыла дверь и вышла.
На улице было прохладно.
Дима скользнул взглядом по моему лицу.
Наверное, отмечал то, что видел.
Побледневшие синяки.
След возле виска.
То, что я стала худее.
Он ничего не сказал.
— Ждём Марка, — произнесла я.
— Понятно.
Даша коротко подняла руку из машины.
Дима кивнул ей.
Потом снова посмотрел на меня.
Между нами оставалось несколько шагов.
Я остро чувствовала это расстояние.
Раньше оно раздражало бы его.
Теперь он не пытался сократить.
— Как ты? — спросил он.
— Лучше.
Физически это было правдой.
Он понял недосказанное.
Но не стал уточнять.
Я посмотрела на пачку в его руке.
— Ты куришь?
— Нет.
— Тогда зачем сигареты?
Дима опустил взгляд.
— Пока не решил.
Я почти улыбнулась.
Ответ был слишком в его характере.
Даже слабость он будто собирался сначала изучить, а уже потом позволить себе.
— Даша сказала, ты почти не бываешь дома.
Из машины сразу донеслось:
— Я не это сказала.
Дима посмотрел на неё.
— Она много говорит.
— Я всё слышу, — предупредила Даша.
На мгновение в его взгляде появилась прежняя ирония.
Потом исчезла.
— Я работаю, — сказал он.
— По ночам тоже?
— Иногда.
Я поняла, что он врёт.
Не прямо.
Просто уменьшает масштаб.
— Помогает?
Он сразу понял, о чём я.
Не о работе.
— Нет.
Ответ прозвучал спокойно.
Без попытки вызвать жалость.
Я опустила взгляд.
Мне тоже не помогало ничего.
Ни время.
Ни квартира Даши.
Ни врачи.
Ни попытки не вспоминать.
Некоторые потери не становились меньше только потому, что проходили дни.
Двери офиса снова открылись.
На крыльцо вышел Марк.
Увидев нас, он замедлил шаг.
Даша сразу выбралась из машины.
— Наконец-то.
Марк подошёл к ней.
Забрал сумку и положил ладонь ей на спину.
Движение было естественным.
Слишком привычным, чтобы его можно было объяснить заботой после больницы.
Дима посмотрел сначала на его руку.
Потом на лицо друга.
Марк выдержал взгляд.
— Позже.
— Обязательно, — ответил Дима.
Даша тихо вздохнула.
— Я говорила, что нужно рассказать.
— Сегодня утром, — напомнил Марк.
— Но говорила.
Они отошли к другой стороне машины.
Дима посмотрел на часы.
— Мне пора.
Он сказал это спокойно.
Не пытаясь задержаться.
Уже сделал шаг к офису.
— Дима.
Он остановился.
Я сама не знала, зачем позвала.
За последние дни слишком часто представляла эту встречу.
В каждой придуманной версии я либо молчала, либо говорила слишком много.
Теперь он стоял передо мной.
Уставший.
Сдержанный.
Чужой и близкий одновременно.
— Я не хотела, чтобы всё получилось именно так.
Несколько секунд он молчал.
— Я знаю.
— Мне рядом с тобой тяжело.
Он не отвёл взгляда.
— Я понимаю.
Никакого упрёка.
Просто факт.
Я опустила глаза.
— Я не понимаю, что делать дальше.
— Не делай ничего.
Я подняла голову.
— В смысле?
— Не заставляй себя принимать решение только потому, что прошло несколько недель.
Это звучало непривычно.
Дима всегда требовал определённости.
Решений.
Контроля.
Теперь сам предлагал оставить всё без ответа.
— А ты?
Он ненадолго посмотрел в сторону.
— Я тоже не знаю.
Признание далось ему тяжело.
Я увидела это.
Человек, который всегда знал следующий шаг, впервые не пытался придумать его за нас обоих.
— Значит, нам обоим нужно время.
Он кивнул.
— Возможно.
Марк открыл дверь машины для Даши.
Мне тоже пора было садиться.
Я сделала шаг, но остановилась.
— Ты опять вернёшься в офис?
— Да.
— И останешься там?
Дима не ответил сразу.
— Скорее всего.
Я хотела сказать, что это ничего не изменит.
Что невозможно переработать боль.
Что ему нужно хотя бы спать.
Но он не был ребёнком.
И не нуждался в моей опеке.
Каждый из нас справлялся так, как умел.
Я — молчанием.
Он — работой.
— Береги себя, — сказала я.
Дима посмотрел внимательнее.
Будто не ожидал даже этих слов.
— Ты тоже.
Я села в машину.
Он остался возле входа.
Когда мы выезжали с парковки, я увидела его в зеркале.
Один.
С пачкой сигарет в руке.
Ни одну он так и не зажёг.
⸻
Дмитрий
К вечеру воздух в кабинете стал тяжёлым.
Кондиционер работал.
Окно было приоткрыто.
Но дышать всё равно становилось труднее.
Я отложил документ.
За последние два часа прочитал одну страницу четыре раза.
Цифры складывались в строки.
Строки — в отчёты.
Смысл не задерживался в голове.
Раньше работа помогала.
У любой проблемы была структура.
Причина.
Последствия.
Решение.
Можно было найти слабое место.
Убрать препятствие.
Заставить людей выполнить обязательства.
С тем, что произошло, это не работало.
Нельзя было пересчитать потерю.
Нельзя было найти пункт, после которого всё пошло не так, и переписать его.
Можно было уничтожить остатки системы Роговых.
Добиться большего срока для Кирилла.
Передать следствию все документы.
Но ребёнка это не вернуло бы.
И Софию тоже.
Она осталась жива.
Я повторял это каждый день.
Нашёл.
Успел.
Вытащил.
Но стоило закрыть глаза, снова видел её над карьером.
Пальцы, соскальзывающие с металла.
Кровь на руках.
А потом — белый коридор и слова врача.
Несколько недель.