Страница 64 из 71
Совсем короткий срок.
Жизнь, о которой мы не знали.
Иногда я пытался представить, как София сказала бы мне об этом.
Не получалось.
Слишком поздно.
Теперь у этого будущего не было лица.
Не было голоса.
Только пустота, которую нельзя было заполнить.
После встречи на парковке работать стало ещё сложнее.
Её голос продолжал звучать в голове.
«Мне рядом с тобой тяжело».
Я ждал этих слов.
Наверное, с того момента, когда врач сообщил о потере.
Она могла не обвинять меня.
Но рядом со мной видела всё, что привело её к карьеру.
Роговых.
Кирилла.
Свою кровь.
Ребёнка, о котором узнала слишком поздно.
Я не мог требовать, чтобы она отделила меня от этого только потому, что я успел её спасти.
На столе рядом с документами стояла бутылка виски.
Она появилась там несколько дней назад.
Раньше я почти не пил один.
Теперь иногда наливал немного.
Не чтобы напиться.
Просто нужно было занять руки.
Я плеснул виски в стакан.
Первый глоток обжёг горло.
Второй уже не имел вкуса.
Алкоголь не помогал уснуть.
Не делал мысли тише.
Только на несколько минут притуплял напряжение.
Потом всё возвращалось.
Карьер.
Кровь.
Белая палата.
Несколько недель.
Я отодвинул стакан.
Обычно к утру в нём оставалось почти столько же, сколько я налил.
Дверь открылась.
Марк вошёл без стука.
Он давно перестал спрашивать разрешения, когда видел свет в кабинете после полуночи.
Положил на стол папку.
Посмотрел на стакан.
Потом на меня.
— Подписания на последней странице.
Я открыл папку.
— Как Даша?
— Лучше.
— Врач разрешил нагрузки?
— Умеренные.
Я поднял взгляд.
— Ты теперь контролируешь её назначения?
— Она забывает.
— Понятно.
Марк спокойно выдержал мой взгляд.
— Что?
— Ничего.
— Ты хотел спросить.
— Сам расскажешь.
— Расскажу.
Он посмотрел на бутылку.
Ничего не сказал.
Просто переставил её дальше от края стола, чтобы я случайно не задел рукой.
Я не остановил.
Марк посмотрел на диван.
На сложенную рубашку.
На контейнер с нетронутой едой.
— Но сам делаешь всё, чтобы не оставаться наедине с собой.
— Работа не ждёт.
— Работа спокойно ждала, пока ты искал Софию.
— Это было другое.
— Конечно.
Я закрыл папку.
— Ты пришёл обсуждать мою жизнь?
— Нет. Подпись получить.
Он придвинул документ.
Я подписал.
Марк забрал папку, но не встал.
— Дим.
— Что?
— Виски не решит.
— Я не пытаюсь решить.
— Тогда зачем?
Я посмотрел на стакан.
— Не знаю.
Это был честный ответ.
Пить мне было не нужно.
Мне нужно было перестать помнить.
Но виски этого не умел.
Марк поднялся.
— Завтра утром встреча со следователем.
— Я помню.
— В девять.
— Буду.
У двери он остановился.
— Поезжай домой.
— Не сегодня.
— Я слышу это каждый день.
— Значит, каждый день не сегодня.
Он не стал спорить.
— Спокойной ночи.
— Вряд ли.
Марк вышел.
Я остался один.
В кабинете было тихо.
За окном давно погасли окна соседних зданий.
Я взял стакан.
Поднёс к губам.
Потом поставил обратно.
Встреча ничего не решила.
София не стала ближе.
Но и не ушла окончательно.
Она сказала, что не знает, что делать дальше.
Я тоже не знал.
Раньше подобная неопределённость заставила бы меня действовать.
Поехать к ней.
Потребовать разговор.
Убедить.
Заставить выслушать.
Теперь любое давление могло разрушить то немногое, что между нами осталось.
Я встал и подошёл к окну.
На парковке стояла только моя машина.
Домой возвращаться не хотелось.
Там всё напоминало о Софии.
Чашка на кухне.
Книга в гостиной.
Комната, которую для неё подготовили.
Спальня.
В доме было слишком много её присутствия и слишком мало её самой.
Я вернулся к столу.
Закрыл бутылку.
Убрал в нижний ящик.
Пить не хотелось.
Спать тоже.
Я лёг на диван, не раздеваясь.
Положил руку на глаза.
В темноте снова появилась София.
Не над карьером.
На парковке.
Живая.
Стоящая в нескольких шагах от меня.
«Мне рядом с тобой тяжело».
Мне тоже.
Но впервые за долгое время эта боль не казалась окончательной.
Она позволила мне подойти.
Разговаривала.
Не спряталась.
Не уехала сразу.
Может быть, этого было недостаточно.
Но сейчас большего я не имел права требовать.
Я закрыл глаза.
На этот раз уснул без виски.