Страница 62 из 71
Глава 20. Расстояние
София
После больницы дни стали похожи друг на друга.
Утро начиналось тихо.
Даша обычно вставала раньше меня, готовила кофе и делала вид, что не прислушивается к каждому звуку из комнаты. Она не спрашивала, как я спала. Не уточняла, снился ли мне снова карьер. Не пыталась уговорить меня поговорить.
Просто оставляла чашку на столе.
Иногда садилась напротив.
Иногда занималась своими делами, позволяя мне молчать.
За это я была ей благодарна.
Разговоры требовали сил.
А сил хватало только на самое простое.
Встать.
Принять душ.
Поесть.
Ответить врачу.
Выпить лекарства.
Дожить до вечера.
Физически становилось легче.
Синяки почти прошли. Боль в рёбрах отступила. Следы от пластиковых стяжек на запястьях побледнели.
Только внутри ничего не менялось.
Иногда я просыпалась ночью и несколько секунд не понимала, где нахожусь. Казалось, подо мной снова нет пола. Что пальцы скользят по холодному металлу, а внизу — пустота.
Тогда я включала свет.
Сидела на кровати.
Ждала, пока сердце перестанет биться так, будто я всё ещё висела над карьером.
О ребёнке я почти не говорила.
Даже с Дашей.
Слова делали потерю слишком настоящей.
Пока я молчала, можно было притвориться, что врач говорил не обо мне.
Что анализы перепутали.
Что несколько недель — это слишком мало, чтобы успеть что-то потерять.
Но тело помнило.
И я тоже.
Дима не появлялся.
Он выполнил мою просьбу.
Не звонил.
Не писал.
Не приезжал.
Первые дни я ждала, что он нарушит обещание.
Что однажды утром в дверь позвонят, и он войдёт с привычным выражением лица, будто уже решил, как будет правильно.
Но приходил только Марк.
Сначала по делу.
Проверял охрану, уточнял, не было ли подозрительных звонков, привозил документы из больницы и вещи Даши, которые остались у следователей.
Потом поводы закончились.
Но он продолжал приезжать.
Иногда с продуктами.
Иногда с лекарствами.
Однажды принёс новый замок для входной двери, хотя старый работал исправно.
Даша тогда стояла в коридоре, скрестив руки на груди.
— С ним всё нормально.
— Теперь будет лучше.
— Ты всегда всё решаешь без спроса?
Марк посмотрел на неё.
— Не всегда.
— А сейчас?
— Сейчас спросить забыл.
Она хотела возмутиться.
Но вместо этого отвернулась, пряча улыбку.
Я наблюдала за ними и сначала не понимала, что именно изменилось.
Марк оставался таким же сдержанным.
Даша — такой же прямой.
Они не разговаривали часами.
Не прятались в другой комнате.
Не устраивали показательных сцен.
Просто между ними появилось что-то новое.
Он знал, какой чай она пьёт.
Она перестала спрашивать, останется ли он на ужин, и сразу ставила третью тарелку.
Марк, входя в квартиру, сначала долго смотрел на Дашу, а уже потом здоровался со мной.
Однажды я проснулась поздно ночью и вышла на кухню.
Они сидели там вдвоём.
Свет не включали.
Даша держала его за руку.
Не говорила.
Марк тоже молчал.
Я вернулась в комнату, прежде чем они меня заметили.
Утром никто ничего не сказал.
Я тоже не стала спрашивать.
Их близость не раздражала.
Наоборот.
В ней было что-то спокойное.
Даже немного завидовала.
Не им.
Простоте.
Тому, что можно сидеть рядом с человеком и не думать о цене.
Через две недели после выписки Даша сказала, что нам нужно выйти из дома.
— Куда?
— Хотя бы на улицу.
— Я выхожу.
— До магазина у подъезда.
— Это тоже улица.
Она посмотрела на меня.
— София.
Я вздохнула.
Спорить не хотелось.
— Хорошо. Куда?
— Марк обещал забрать нас вечером. Поужинаем где-нибудь.
— Втроём?
Даша слишком быстро отвела взгляд.
— Возможно.
— Понятно.
— Что тебе понятно?
— Ничего.
Она попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но не получилось.
Я впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.
Совсем немного.
Но Даша заметила.
И не стала комментировать.
Вечером мы приехали к офису.
Марк написал, что задерживается на десять минут.
Даша припарковалась у входа и выключила двигатель.
Прошло пятнадцать минут.
Потом двадцать.
Она несколько раз посмотрела на телефон, но не написала.
— Боишься помешать? — спросила я.
— Нет.
— Конечно.
— Он работает.
— Ты тоже раньше работала и не считала, что тебе нельзя звонить.
— Это другое.
— Теперь всё другое.
Даша посмотрела на меня.
— Ты специально?
— Немного.
Она улыбнулась.
Я повернулась к зданию.
В нескольких окнах горел свет.
Офис Димы находился наверху.
Я знала это слишком хорошо.
Не стоило думать о том, был ли он сейчас там.
Наверное, был.
Марк однажды проговорился, что Дима почти не ездит домой.
Работает до ночи.
Спит в кабинете.
Я тогда ничего не спросила.
Но после долго лежала без сна.
Представляла диван в комнате отдыха.
Тёмный кабинет.
Холодный кофе.
Его одного среди выключенных экранов и папок.
Эти мысли были лишними.
Я сама попросила не приходить.
Он сделал то, что я хотела.
И всё равно где-то глубоко жила обида на то, что он действительно ушёл.
Несправедливая.
Детская.
Я понимала это и злилась уже на себя.
Двери офиса открылись.
Сначала я решила, что вышел Марк.
Но на крыльце появился Дима.
Один.
Без пиджака.
В белой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей и закатанными рукавами.
В одной руке телефон.
В другой — пачка сигарет.
Он остановился под навесом.
Убрал телефон в карман.
Достал сигарету.
Покрутил между пальцами.
Но не зажёг.
Просто стоял, глядя перед собой.
Даже из машины было видно, насколько он устал.
Лицо стало жёстче.
Под глазами залегли тёмные тени.
Рубашка была свежей, но выглядел он так, будто давно не покидал это здание.
Даша проследила за моим взглядом.
— Могу написать Марку, чтобы вышел с другой стороны.
— Не надо.
Я ответила слишком быстро.