Цена спасения

Незнакомый номер.

На экране появилось сообщение:

«Мышка прячется. Так даже интереснее».

Я смотрела на эти слова, и мир вокруг стал не тише — пустее.

Мышка.

Не София.

Не человек.

Игрушка.

Добыча.

Что-то маленькое, загнанное в угол, за чем интересно наблюдать.

Через несколько секунд пришло второе:

«Всё равно найду».

Я не сразу поняла, что плачу.

Слёзы просто текли по лицу, а я сидела на кухне с телефоном в руке и не могла даже вытереть щёки.

Вот и всё.

Больше не было никакого «справлюсь».

Никакого «просто переждать».

Никакого «может, им надоест».

Им не надоест.

Рогову не надоест.

Он уже проиграл один раз. В офисе. Перед HR. Перед Вельским. Передо мной.

А такие, как он, не умеют проигрывать молча.

Они возвращаются.

Чтобы доказать, что всё ещё могут сломать.

Я набрала номер Вельского.

Палец завис над вызовом.

Секунда.

Две.

Три.

Потом я нажала.

Он ответил почти сразу.

— Да.

Всего одно слово.

Низкое.

Спокойное.

Я вдруг поняла, что забыла, как говорить.

— Это… София.

— Слушаю.

Сердце болезненно сжалось.

— Мне страшно. Они преследуют. И мне пришло сообщение. От Кирилла. Наверное, от него. Я не знаю… Там…

Голос сорвался.

Я закрыла глаза.

На той стороне стало тихо.

Не пусто.

Опасно.

— Я приеду.

Так просто.

Без вопросов.

Без удивления.

Без «успокойся».

Будто он ждал, когда это случится.

Связь оборвалась.

Я осталась сидеть в темноте с телефоном в руке.

Сердце колотилось.

Машина под окнами стояла всё там же.

⸻

Дмитрий

Он смотрел на город через стекло машины и молчал.

Марк вёл быстро, но ровно. Не задавал вопросов. За это Дмитрий держал его рядом столько лет: Марк умел понимать, когда слова только мешают.

София Лебедева всё-таки позвонила.

Поздно.

Испуганная.

На грани.

Но сама.

Дмитрий должен был почувствовать удовлетворение.

Не почувствовал.

Только злость.

На Рогова.

На этих двух идиотов под её окнами.

На себя.

Особенно на себя.

Потому что мог решить вопрос иначе.

Одним звонком.

Двумя людьми у её подъезда.

Разговором с отцом Рогова, после которого мальчишка забыл бы не только адрес Софии, но и собственную уверенность.

Мог.

Но не сделал сразу.

Потому что хотел, чтобы она позвала.

Сама.

Эта мысль была неприятной.

Слишком честной.

София слишком быстро стала слабым местом. А Дмитрий ненавидел слабые места. Они обходились дорого. Всегда.

Лера когда-то тоже начиналась не как ошибка.

Сначала — случайная улыбка. Потом привычка. Потом доверие. Потом нож между рёбер, который почему-то назывался изменой, хотя больше походил на хорошо спланированную казнь.

С тех пор он усвоил простое правило: привязанность стоит дороже, чем любая сделка.

И платить он больше не собирался.

С Софией нужно было закончить быстро.

Вытащить из опасности.

Показать Рогову границы.

Получить то, что слишком давно не давало ему спокойно дышать.

Одну ночь.

Одну.

Достаточно, чтобы сбить этот жар. Чтобы перестать вспоминать её дрожащие пальцы, её рот, её испуганный взгляд в лифте. Достаточно, чтобы доказать себе: она просто женщина. Красивая. Сломанная. Опасно настоящая — но всё равно просто женщина.

Не спасение.

Не смысл.

Не причина снова становиться идиотом.

Одна ночь — и он забудет.

Дмитрий усмехнулся без радости.

Ложь была удобной.

Почти убедительной.

— Дим, — сказал Марк.

— Что?

— Машина впереди. У её дома. Похожа на описание.

Дмитрий поднял взгляд.

Чёрный седан стоял у двора, чуть в стороне от подъезда. Грязный номер. Тонировка. Дешёвый способ почувствовать себя невидимым.

Марк сбросил скорость.

Чёрный внедорожник Дмитрия плавно вошёл во двор.

Седан ожил почти сразу.

Сначала дрогнули силуэты за стеклом.

Потом загорелись фары.

Потом машина резко сдала назад.

Узнали.

Дмитрий смотрел спокойно.

Без удовольствия.

Без злости на лице.

Внутри всё было иначе.

— Не спеши, — сказал он Марку.

— Понял.

Седан вывернул со двора слишком быстро, едва не зацепив припаркованную машину.

Марк проводил его взглядом.

— Догнать?

Дмитрий посмотрел на окна Софии.

Тёмные.

За одной из штор дрогнула тонкая полоска света от телефона.

— Нет.

— Почему?

— Пока отпустим.

— Пока?

Дмитрий не ответил.

Марк понял.

⸻

Я увидела его машину сразу.

Чёрный внедорожник въехал во двор бесшумно, будто темнота просто стала плотнее и обрела форму.

Машина под окнами ожила.

Резко.

Почти панически.

Фары вспыхнули. Седан дёрнулся назад, вывернул к арке и вылетел со двора так быстро, будто за ним гнались.

Я стояла за шторой и не могла отвести взгляд.

Они уехали.

Просто увидели его машину — и уехали.

Ноги стали ватными.

Я медленно опустилась на край подоконника и прижала ладонь ко рту.

Не от облегчения.

Нет.

От понимания.

Вельский был страшнее их.

Намного страшнее.

И сейчас этот человек поднимался ко мне.