Страница 52 из 63
— Послушай. — Её голос мягкий, но твёрдый. — Ты ведь уже чувствуешь, да? Что мир тебя отпускает. Что земля уходит из-под ног.
— Чувствую, — шепчу я.
— Это потому, что я проснулась, — говорит она. — Понимаешь? Пока я спала, ты была нужна. Телу нужна была душа, чтобы жить, чтобы дышать, чтобы идти. И ты пришла гостьей и заняла пустой дом, и согрела его. Но теперь, я проснулась. Хозяйка дома вернулась. И двоим в одном теле не быть. Кому-то нужно уйти.
Я молчу. Я знаю, что она скажет дальше. Я знаю и не хочу слышать. И хочу. И боюсь.
— И уйти должна не ты, — говорит Хварин тихо. — Уйти домой должна именно ты. Ты ведь хочешь домой, Алина. Я знаю. Я слышала, как ты плакала по ночам про маму, про пирог, про дом. Я всё слышала. Ты тосковала по дому каждый день даже когда полюбила этот мир. А я, я дома. Это мой дом. Моё тело. Моё имя. Мои люди. Мне некуда возвращаться, я уже здесь. А тебе есть куда. И значит уйдёшь ты. А я останусь. Доживу свою жизнь. Ту, которую ты мне вернула.
— Но я не хочу, — вырывается у меня. — Хварин, я… я думала, что хочу домой. Я так хотела домой. А теперь теперь здесь Ёнсу, и Суён, и Сори, и… и И Хван. Я не могу просто исчезнуть. Я не могу их бросить. Я не могу бросить его.
— Знаю, — говорит Хварин нежно. — Знаю, сестра. Любовь не спрашивает, вовремя ли она пришла. Она просто приходит и остаётся. Я это теперь тоже знаю благодаря тебе. Но послушай. У тебя ещё есть время. Немного. Связь истончается не вдруг, это как закат: солнце садится медленно, и ещё долго светло. У тебя есть дни. Может быть, две недели. Попрощайся. Проживи их. Не трать на горе трать на любовь. А когда придёт срок, я приму своё тело обратно, тихо, во сне, без боли. И ты проснёшься дома. В своей постели. Рядом с мамой и папой. Целая. Живая.
Я закрываю лицо руками.
— А он? — шепчу я. — Что будет с ним? С И Хваном? Он любит меня. А останешься, ты. Он проснётся однажды и рядом будет не я. Чужая. С моим лицом. Это… это хуже смерти, Хварин. Для него. Для меня.
Долгое молчание.
— Я не знаю, — говорит Хварин наконец, и впервые в её голосе печаль. — Этого я не знаю, сестра. Я знаю только, что я не смогу быть для него тобой. Я не ты. Я могу прожить мою жизнь, но я не могу прожить твою любовь. Это нечестно ни к нему, ни ко мне, ни к тебе. — Пауза. — Может быть, есть ещё какой-то путь. Может быть, та женщина, Хон Чжиа знает больше. Может быть, за гранью есть вещи, которых не знает никто. Я не знаю, Алина. Я знаю только, что время у тебя ещё есть. Используй его. Найди ответ, если он есть. А если нет попрощайся так, чтобы вам обоим было что вспоминать. Всегда. В любом мире.
Я отнимаю руки от лица. Смотрю в пустоту комнаты туда, где её нет и где она есть.
— Спасибо, — шепчу я. — Хварин. Сестра. За то, что разбудилась. За то, что спасла меня. За то, что отдаёшь мне дорогу домой.
— Это ты отдала мне дорогу к жизни, — говорит она. — Мы квиты. — И я чувствую, она улыбается в последний раз, прежде чем уснуть снова, отступить вглубь, оставить мне эти последние дни. — Иди к нему, Алина. Он ждёт за дверью, я слышу его шаги, он не выдержал, пришёл раньше срока. Иди. Не трать ни минуты. Теперь твоя очередь жить. А скоро будет моя.
Её голос истаивает мягко, тепло, как закатный свет.
И я остаюсь одна.
В тихой комнате. В чужом теле, которое скоро придётся вернуть. С двумя неделями может быть впереди.
И с дверью, за которой шаги.
Его шаги.
Я вытираю слёзы. Выпрямляюсь. И впервые с той страшной площади улыбаюсь.
Потому что Хварин права.
У меня ещё есть время.
И я не потрачу его на горе.
— Войдите, — говорю я.
Дверь скользит вбок.
И на пороге появляется он.
¹
Ондоль
(온돌) система отопления тёплым полом. ²
Регентство
правление вдовствующей королевы или иного лица от имени малолетнего или больного государя; в Чосоне вдовствующие королевы не раз правили фактически.