Страница 40 из 63
Но я не плачу. Сегодня мой день. Наш день.
Я возвращаюсь домой в сумерках, как обещала Сори.
И только наутро, когда я просыпаюсь в своих покоях, Сори приносит мне что-то, завёрнутое в шёлк.
— Принёс тот же мальчик-водонос,
агасси
, — говорит она тихо. — На рассвете. Сказал «той, что под вишней».
Я разворачиваю шёлк.
Внутри тонкий лист дорогой бумаги. И на нём несколько строк. Его рукой. Каллиграфия летящая, сильная, чуть небрежная, как у того, кто пишет от сердца, а не для красоты.
Короткое стихотворение.
Сиджо
. Я читаю медленно, шевеля губами, разбирая старую кисть:
«В горной долине вишня цветёт одна,
позже всех, для того, кто придёт позже всех.
Опадут лепестки, и сойдут снега, и годы пройдут,
а я буду помнить тот день, когда ты сказала: я здесь.»
Я читаю это, раз, другой, третий.
И прижимаю листок к груди туда, где брошь, где записка Ёнсу. Третий знак у самого сердца. Самый тёплый. Самый горький.
И сижу так, в утреннем свете, со стихотворением принца у сердца, и улыбаюсь, и плачу одновременно.
Потому что у меня теперь есть этот день.
И что бы ни случилось дальше у меня его уже не отнять.
¹
Сиджо
(시조) традиционная корейская поэтическая форма из трёх строк, близкая по духу к японскому хокку, но более развёрнутая; часто о природе, чувствах, быстротечности жизни. ²
Час Зайца
время около 5–7 часов утра по традиционному корейскому счёту времени.